Бронницкие НОВОСТИ

 Шла осень 1942­ го. Военная канонада и бомбежки ушли уже далеко от Бронниц. Красная Армия с тяжелыми боями и потерями всe дальше и дальше гнала фашистов от столицы, на запад. Но враг был еще очень силен... Большинство мужского населения города воевало на передовой. А для тех, кто остался в тылу, жизнь шла своим чередом. Все, кто постарше, трудились, приближая разгром врага, а я и мои ровесники ходили на занятия в школу. А еще бронничане, как все советские люди, каждый день ждали вестей с фронтов. И когда выдавалась свободная минута, с замиранием сердца слушали сводки Совинформбюро по радио, радовались каждой победе наших войск... Именно в это время в городе и произошло это необычное событие, которое до сих пор не уходит из моей памяти...

В один из погожих октябрьских дней над Бронницами вдруг неожиданно появился У­-2 с красными звездами на крыльях. Он, медленно облетая город, стал кружить над Бельским, над казармами военного гарнизона... Особенно низко, как будто что­ то высматривая и покачивая крыльями, самолет пролетал над нашей улицей Красноармейской. Вместе с военнослужащими размещавшегося здесь батальона неизвестным летчиком сразу заинтересовались и окрестные жители. Многие стали выходить из домов и переговариваться на предмет того, кто бы это мог быть и зачем он прилетел и кружится над Бронницами.

– Да это же Виктор Бабкин!  – вдруг крикнул один из наших соседей. – Его ведь в летную школу направили... Вот он, наверное, и решил домашних навестить...

Услышав это, я, тогда еще школьница, вместе с нашей соседкой – 9­ летней Нинкой Юрчиковой сразу побежали к дому тети Дуси (Евдокии Григорьевне Бабкиной – матери Виктора).

– Тетя Дуся! Выходите скорей! – в один голос закричали мы. – Ваш сын на самолете прилетел...

А У­ 2 как раз совсем низко планировал над огородом и домом Бабкиных. Евдокия Григорьевна, помню, сняла с головы белый платок и стала размахивать им, глядя вверх. И при этом, как я заметила, старалась рассмотреть: точно ли это еe сын сидит в летном шлеме... Под приветственные крики высыпавших на улицу жителей Красноармейской и соседних улиц, самолет, еще раз сделав большой круг над нашей улицей и, словно бы прощаясь, несколько раз качнул крыльями, полетел в сторону деревни Марьино и скрылся из глаз. Мне, как и другим, даже показалось: летчик что­ то легкое кинул вниз...

Как уже после узнали от жителей, самолет приземлился на большом пустыре у Марьинского оврага. У него кончилось горючее, и Виктору пришлось направиться в д.Бисерово, чтобы ему помогли заправиться, и он смог долететь до своего аэродрома. В Марьино с первых месяцев войны располагались зенитные расчеты, которые противостояли налетам немецкой авиации на Москву. А мы на этот пустырь летом часто ходили за земляникой... Получается, что летчик из нашего города, посадив свой У­ 2 совсем недалеко от родного дома, в силу обстоятельств сурового военного времени так и не смог повидаться с родными... Знало ли командование о его полете над Бронницами  – мне неизвестно. Ясно одно: молодой лейтенант (выпускник летного училища) хотел перед отправкой на фронт попрощаться с родными (хотя бы с высоты).

А послание своей матери летчик всe­ таки сбросил. Скорее всего, это был небольшой пакет с письмом и грузом, к которому была прикреплена записка. Но они, видимо, разлетелись, и соседка Евдокии Григорьевны – тетя Катя Ремизова принесла адресату только саму записку, которую нашла утром в своем огороде... Текст на ней хорошо различим, и понятно, что сын просит нашедшего доставить послание адресату...

Нашлось ли само основное письмо – тоже неизвестно. Только ныне живые родственники бронницкого летчика о нем ничего не знают. Кстати, дом, где жили Бабкины располагался как раз напротив нашего (через дорогу) и сохранился по сей день. Как я помню, семья эта была очень дружная и трудолюбивая. Тетя Дуся и дядя Андриан вырастили двоих сыновей – Виктора (1921 г.р.), который стал летчиком, и Владимира (1923 г.р.) Оба учились в бронницких школах, а после работали в городе. Как я узнала, до войны Виктор был даже диктором местного радиоузла. А еще оба всегда помогали родителям по хозяйству, на сельхозработах, сенокосе. Бабкины, как и многие в Бронницах, держали корову и другую домашнюю живность.

Виктор, как вспоминали старожилы, был среднего роста, очень подвижный, общительный и всегда улыбающийся парень. Он отличался завидным жизнелюбием, всегда верил в лучшее и с детства мечтал летать на крылатых машинах. А когда его призвали в армию, сумел претворить свою мечту в жизнь  – добился своего направления в летное училище. Виктор успешно оканчил его, получил лейтенантское звание и, когда уже шла война, перед отправкой в действующую армию выполнил по заданию командования несколько полетов в Московской области. Наверное, во время одного из них, находясь вблизи родных мест, пилот принял решение пролететь над своим домом в Бронницах и послать с неба весточку своим родным.

Эта записка – единственное, что сохранилось от посланий Виктора домой. Письма, которые он прислал позже, к сожалению, сберечь не удалось. В Книге Памяти “Солдаты Победы города Бронницы” о летчике есть лишь несколько строк. По ним можно понять, что Бабкин Виктор Андреевич (отчество указано неточно, на самом деле  – Андрианович) до самой своей гибели служил в 260­ м бомбардировочном авиаполку 244-й авиадивизии и не вернулся с боевого задания в июле 1944 г.

Нет никаких сведений и о наградах бронницкого летчика, хотя они, несомненно, были. Ведь воевал наш земляк геройски. Я хорошо помню, как уже в конце 1944 г. тетя Дуся зашла к моей матери и со слезами прочитала ей письмо (оно, как и другие, не сохранилось) от двух сослуживцев Виктора (на фото, как мне объяснили, они рядом с ним). Они писали о последнем полете, в котором наш земляк погиб. Когда его самолет в неравном бою с фашистскими истребителями был подбит и загорелся, лейтенант Бабкин направил горящую машину на вражескую и ценой жизни сбил еще одного стервятника. А похоронку на Виктора родители получили гораздо позже и многие годы горевали о сыне.

Очень жаль, что документального подтверждения услышанного в годы детства мне найти не удалось. Все, что знала о своем погибшем родственнике – Викторе Бабкине, мне рассказала нынешняя жительница дома на улице Красноармейской – жена его брата Владимира, тоже участника ВОВ. О его боевом пути в городской Книге Памяти, как и о Викторе, мало сведений. Хотя, судя по красноармейской книжке, которая сохранилась в семье, Владимир отважно воевал на передовой стрелком­ пулеметчиком, получил три ранения, прошел всю войну и служил еще два послевоенных года, имеет заслуженные боевые награды. В послевоенный период Владимир Андрианович еще немало потрудился на бронницких предприятиях.

Словом, оба брата – моих соседа по улице Красноармейской прошли свой жизненный путь достойно. Только у старшего брата Виктора биография получилась очень короткой и завершилась за год до Победы, когда отважному летчику исполнилось всего 23 года. Я по мере своих возможностей буду разыскивать сведения о том, как воевали братья Бабкины. Хочу направить запросы в архивы, чтобы справедливость в отношении бронницких воинов была восстановлена. И не только потому, что они когда­ то были моими соседями. Главное, что они в суровое время военного лихолетья честно встали на защиту Родины и показали себя настоящими воинами. Красноармейцами с улицы Красноармейской.

Воспоминания записала Е. СМИРНОВА­ ЛАТРЫГИНА

На снимках: ночной бомбардировщик У-2 периода ВОВ; В.Бабкин (крайний слева) с выпускниками летного училища – своими однополчанами из 260-го бап.