Бронницкие НОВОСТИ

 Позвонил младший брат и обрадовал, что наконец-то его старший сын женится. Парню под тридцать – давно пора. Но он то учебу заканчивал за границей, то работал в Малайзии, затем не очень активно искал невесту, на корню отвергая любую попытку сосватать ему ту или иную девицу на выданьe.

– Найди возможность, приезжай на свадьбу, давно не виделись, – в голосе младшего брата слышалась едва ли не мольба. После распада Союза поездка в бывшую братскую республику, ставшую самостоятельным государством, стала проблемой. Нужны виза или регистрация на месте прибытия, а это дело тягомотное. Так что лишний раз не съездишь. Но если на 2-3 дня, тогда можно без регистрации и хлопот. На этот срок я и решил лететь.

– Конечно, прилечу, – готовившийся к долгим уговорам мой младший на другом конце телефонной линии радостно хрюкнул..

Он живет в среднеазиатском городе К. Это Южная Киргизия. После распада Союза русскоязычная часть населения потянулась отсюда в Россию, решил переехать и он с семьей, но воспротивились родители жены, которые не хотели бросать дом, налаженный быт. Их оставлять одних не рискнули – в возрасте, обременены всяческими болячками. Когда стариков не стало, объявились два новых якоря – оба сына после окончания учебы удачно вписались в местный бизнес, один работает с турецкими фирмами, другой с малайскими. Последним они и интересны своей геолокацией. Если сменят местожительство, не факт, что сохранят налаженное дело...

До К. самолеты перестали летать сразу после распада Союза. Ближайший аэропорт находится в центре Ферганской долины, а это уже Узбекистан – другая страна. Так что дважды придется проходить таможенный контроль.

Но как бы то ни было, я решил лететь, даже не подозревая, что судьба уготовила самое авантюрное приключение в моей жизни.

... Как только самолет остановился, я включил мобильник, и он сразу затрезвонил.

– Границу закрыли, – огорошил младший брат. – Ночью пограничники наткнулись на наркокурьеров, те стали отстреливаться и одного из солдат насмерть...Придется тебе лететь через N. Попробуй купить билет на утренний рейс.

Город N. – это лишние 200 километров. Плюс дорога через горный перевал. Говорят, именно через него проходит один из маршрутов доставки афганского героина. Неслучайно мой младший упомянул про утренний рейс. Вечером, а тем более ночью, ехать через него можно лишь с конвоем. Да и по времени долго, могу не успеть за свадебный стол...

Билетов на утренний рейс не оказалось. Кроме меня с десяток соискателей отирались у кассы.

– Жаль, но не смогу на свадьбу прилететь, – звоню младшему.– Полечу обратно.

– Есть вариант – перейти границу пешком, – не сдавался он. – Я нашел верных людей: переведут через границу за символическую плату. Только ты вещей с собой поменьше бери. Оставь в камере хранения. Чтобы налегке...А с этой стороны мы тебя будем ждать.

– А если попадусь?

– Выкупим. Пограничники местные мзду с радостью берут.

То ли я давно не попадал в переплет, то ли помутнение нашло или взыграли родственные чувства, но решил рискнуть.

Менее через час меня привезли в небольшой городок у самой границы.

– Через полчаса у пограничников пересменка, тогда и перейдете, – проинструктировала меня местная контрабандистка, похожая на постаревшую актрису Крачковскую, “мечту поэта” из кинофильма “12 стульев”. – Зря вы в костюм нарядились. А вдруг ползти придется? На всякий случай спрячьте подальше деньги и паспорт. Паспорт ни нашим, ни киргизским погранцам не показывайте и не отдавайте, обратно не вернут, придется выкупать за очень большие деньги.

Я только-только начал понимать, в какую авантюру втянулся. Что ни говори, а среднеазиатские республики, которые в прежние годы я вдоль и поперек объездил, и как бы сегодня не относился к этим “лоскутным” государствам, теперь это отдельные страны со своими пограничниками, милицией, тюрьмами. Переход границы – каким бы легким приключением это мне не казалось, все же явное правонарушение, за которое придется в случае задержания отвечать.

Отказаться? Или все-таки попробовать рискнуть и побывать на свадьбе? Я так и не смог решить для себя эту дилемму и меня опутало безразличие. Решил плыть по течению. Авось, вынесет на нужный берег.

Через полчаса ко мне вновь подошла “Крачковская” с сыном. Пареньку, худому и верткому, как змея, на вид было лет двенадцать.

– Идемте, – шмыгнул носом мой поводырь.

Дом контрабандистки находился в двух шагах от границы. Но паренек меня повел наискосок от шоссе, мимо кукурузного поля, скрывавшего нас с головой. Пройдя метров триста он спрыгнул в глубокую сухую канаву и предложил сделать мне тоже самое. По канаве мы и перешли границу. Прошагав еще метров триста, паренек первым вылез из нее. То же самое предстояло сделать мне. Будь я в кроссовках и джинсах, это бы не составило труда. Но в праздничных туфлях и костюме карабкаться было сложно. Помощи от мальчугана тоже никакой. Слишком легкий. Как я не старался, но весь перепачкался – иначе бы не вылез.

Кое-как отряхнувшись, направились с пареньком к шоссе, там должен был нас ждать племянник.

– Тохта! (Стой!) – неожиданно раздался голос из-за кустов и следом с автоматом наперевес вылез киргизский пограничник. Почти мальчик, с каким-то смазанным, незапоминающимся лицом. – Ким сиз? (Кто такие?)

Половину жизни я прожил в Средней Азии. Поэтому с грехом пополам понимаю местные языки.

– Свои-свои...

– Вновь за старое взялся – водить людей через границу, мало мы тебя колотили, – мой поводырь , получив подзатыльник от погранца, на всякий случай пустил слезу. – А ты, видать, точно оттуда – в костюме и галстуке. Из России, что ли?

– Я местный!

– Местные так не ходят, они через границу в калошах бегают... И ты совсем не загорелый. Урус ( русский)?

– Почти, – не стал я спорить.

– Покажи паспорт,– потребовал пограничник.

– Да кто же его с собой берет, переходя границу. Отберете, придется выкупать, – пусть знает киргиз, что я в курсе местных реалий. -Зубы ездил лечить, у нас же дорого.

– А как ты к стоматологу записался без паспорта? – тут же попытался он уличить меня.

– Так у частного лечился, кто же к зубодерам государственным ходит...

Так мы препирались с полчаса. Позже я понял, почему топтались на месте. Молодой пограничник хотел с меня снять откупные на месте, чтобы ни с кем не делиться. Но его настораживал мой статусный вид – мало ли что я за птица, а вдруг специально заслан для проверки бдительности и борьбы с мздоимством?

Вскоре на шоссе показался внедорожник. Из него вылез мой племянник. Под дулом автомата он вначале обнялся со мной, а затем поздоровался с пограничником, впечатав в его ладонь свою, со слегка замаскированными купюрами.

– Мало, – сразу же запротестовал страж границы.

– Только из уважения к твоей службе, – засмеялся племянник.– С твоим начальником я рассчитался сполна, там и твоя доля.

– Как же, – хмыкнул обиженный погранец, – он поделится...

– Извините, дядя, что не поспел вовремя. Кто-то с той стороны слил информацию местным пограничникам, что вы, серьезный и денежный, должны границу перейти, – делился племянник. – Ваш костюм срисовали. Вот и запросили тройную цену, пришлось торговаться...Граница –смех один – дырявая. Наркокурьеры, контрабандисты проходят ее без задержки, а проблемы у простых людей. Родственники у всех по обе стороны границы оказались. Вот и мучаются. Никак не привыкнут в железному занавесу...

Ферганская долина одно из самых густонаселенных мест на земле. Здесь жизнь кипела во все времена, начиная с эпохи Великого шелкового пути. Теперь же долина поделена между тремя государствами. Их руководители не очень дружны между собой. Каждый готов дружить с кем угодно, но только не с соседями. Потому и жизнь в приграничье стала замирать. Межнациональная резня, вспыхнувшая в ряде мест, стала и вовсе разобщать людей... Началось великое переселение народов, появились беженцы – киргизы, узбеки, таджики.. Большой редкостью стали межнациональные браки. Еще недавно каждый житель долины свободно владел тремя-четыремя языками, теперь растет моноязычное поколение. С каждым годом все стремительнее из общения вымывается русский язык, еще недавно сплачивавший людей...Из молодежи им владеют теперь только те, кто успел обучиться ему в России на заработках...

Некогда оживленная трасса вдоль железной дороги, на которой мы стояли, была пустынной. На свою беду, она проходит через все среднеазиатские республики – там лоскут таджикской земли, тут киргизской, затем узбекской...На каждом клочке пост не поставишь. Открыть границы побоялись, хотя и СНГ...И съедая и без того свои тощие бюджеты, небогатые страны Ферганской долины роют теперь туннели, строят новые мосты через бурные реки, пробивают через ущелья дороги, чтобы до минимума сократить контакты со своими вековечными соседями...Удельное помрачение возвращается вновь в Среднюю Азию.

Отгремела свадьба, шумная, веселая, обильная. И я вволю нагулялся, наобщался с родственниками. Через день пришла пора собираться обратно.

А по городу уже ползли слухи, что границу проверяет какая-то очень серьезная международная комиссия по борьбе с терроризмом и наркотрафиком. Якобы, жена местного мэра пыталась переехать границу, но и ее – слыханное ли дело! – завернули...

У меня вариантов не было – надо вновь переходить границу. С трудом нашли нового поводыря, согласившегося довезти меня до границы. Выезжать надо было в 4 утра.

Став засветло, я начал бродить по двору и пытался разобраться со своими растрепанными чувствами, мыслями. Уезжаю из родного города с каким-то раздвоенным чувством. Словно зашел после переезда в прежний, опустевший дом и перестал узнавать его – без родных, живших в нем, без привычной с детства мебели, знакомых звуков и запахов.... Остались только лохмотья прежних обоев на стенах, еще не содранных новыми хозяевами...

Город, который любил с детства, где остаются могилы самых дорогих мне людей, давших мне жизнь, так и остался в моем детстве, в воспоминаниях. За несколько последних лет, которые я здесь не был, он изменился неузнаваемо. Из него ушла душа, если она бывает у городов. Над К. по-прежнему нависают горы с вечной снежной шапкой, на прежнем месте родительский дом, моя первая школа, у улиц привычные с детства повороты, но в этих домах – знакомых и совсем незнакомых – живут совершенно другие люди – по языку, по духу... А самые близкие мне брат со своей семьей оказались на каком-то шагреневом пятачке, быстро сокращающемся под напором времени. Скоро и этого островка не останется ....

Везти меня должны были на старенькой “Нексии”. За рулем ее сидел загорелый дочерна киргиз с окладистой смоляной бородой. Типичный боевик, скрывающийся в лесу.

– Надежные люди его рекомендовали, – почти успокоил меня младший брат. – Он был у нас прокурором, отсидел за взятку и теперь промышляет контрабандой.

Ехали молча. Бородач не был расположен к разговорам.

– Вас за ваххабита не принимают с такой бородой?– заинтересовался я.

– Я не салафит.

– Встречались с ними?

– Случалось.

– Симпатизируете им?

– Они заблуждаются, что религия поможет построить справедливый мир на земле.

– Справедливый – это какой?

– Не такой как сейчас.

– А кто может?

– Закон. Но сейчас все вокруг его нарушают. Мы с тобой тоже. Так что не надо никого винить, если сам страдаешь из-за этого...

Бородач всем видом дал понять мне, что не намерен углубляться в дискуссию.

Узенькая дорога петляла вдоль нависших скал. После полуторачасовой езды мы остановились у каких-то темных зарослей. Водитель, высунувшись в окно, свистнул. Потом еще раз. Никто не откликнулся.

Бородач начал медленно сдавать назад. Через метров сто вновь свистнул. Кусты раздвинулись, и на дорогу вышел пограничник. Они с бородачом вытащили из багажника мешок. Затем мы поехали дальше. Через пару километров водитель остановил автомобиль у обрыва.

– Идите вниз, через сай (речку) перекинуто бревно. Переберетесь на другую сторону и окажитесь на территории санатория. Это уже Узбекистан. Сторож вам вызовет такси до аэропорта.

– Сколько я вам должен заплатить?

– Со мной уже рассчитались.

На территории санатория ко мне подбежали две собаки. Но лишь обнюхали – видать, привыкли, что чужие здесь ходят...

Вечером я уже был дома. В привычной обстановке.

Рашит МУХАМЕТЗЯНОВ