Идущие в авангарде
504

На музейном снимке — парень в солдатской форме советской поры. Выразительное лицо, прямой, открытый взгляд… В Бронницах его помнят немногие: те, кто в 80-е учился с ним в ТУ №84 (ныне МОГАДК), работал в совхозе “Подмосковный” и бывшие воины-“афганцы”. Они отвели погибшему соратнику место в музее боевой славы, созданном под крышей бронницкого колледжа. А в родных местах об Александре АЛФИМОВЕ знают все. На его примере воспитывают молодую смену. Ведь Сашин последний бой подобен подвигам солдат Великой Отечественной: та же вражеская засада и извечное стремление идущего в авангарде защитить товарищей, вызвав огонь на себя…

В этом году ему исполнилось бы всего 40 лет. В памятный день на кладбище в Островцах собрались многие из знавших Сашу. Тихо звучали в тишине простые и добрые слова о нем, гасли на морозном ветру огоньки поминальных свеч… Двадцать лет назад его убили в чужой и далекой от России азиатской стране… Тяжело и горько стоять у могилы парня, не успевшего стать мужем и отцом, тяжело видеть не проходящую с годами скорбь его близких. О многом можно поразмышлять у холодной мраморной плиты с солдатским портретом и очень коротким тире между датами рождения и смерти. Таких надгробий заметно прибавилось за эти годы на российских погостах…

Афганская война стала роковой для 15 тысяч наших парней, возвратившихся к безутешным матерям и отцам скорбным “грузом-200”. А для тысяч других, прошедших войну, пропавших без вести, для их родителей, получивших “извещения” и “похоронки”, трагический афганский излом пролег через всю оставшуюся жизнь. Впрочем, “Афган” — не первый и не последний локальный конфликт, в котором участвовали наши земляки. Нынче можно негодовать и спорить о том, кому и зачем была нужна та или иная военная операция советских властей за рубежом. Но нельзя не воздать должного выполнившим свой воинский долг рядовым тех необъявленных войн.

Вроде нет ничего необычного в событии, случившемся в тот день у маленького афганского кишлака Ушкан. Все, как на войне… Пулеметчик ефрейтор Алфимов в составе бронегруппы Курчумской погранзаставы находился в головном охранении большой транспортной колонны. Душманы давно ждали ее… Длинная цепочка наших солдат просматривалась из засады, как на ладони. Бандиты хотели расстрелять всю охрану сразу, в упор. Но все изменилось в считанные минуты… Саша первым заметил врагов и сразу громко предупредил своих: “Духи!”. А потом, не сходя с места, открыл стрельбу из пулемета. В ответ по нему плотным перекрестным огнем ударила вся банда…

Услышав крик идущего впереди, пограничники стали быстро рассредоточиваться, занимая удобную для перестрелки позицию. И все это время Алфимов непрерывной стрельбой прикрывал товарищей. А когда все вступили в бой, душманская засада была рассеяна. Колонна без потерь прошла через перевал. Вызвав огонь на себя, Александр спас идущих сзади и выиграл жизненно необходимые минуты для товарищей. Он не отполз к спасительным камням даже после тяжелых ранений. Стрелял, пока хватало сил… Истекающего кровью, уже не способного передвигаться, его вынесли из-под обстрела товарищи. Как они вспоминали после боя: грунт на месте, где лежал Александр, был буквально изрыт пулями. Скончался он в вертолете, на руках у друга, сержанта Сергея Казаковцева, не долетев до госпиталя…

Саша родился в 1967-м на Смоленщине в простой рабочей семье. Когда родители перебрались в Подмосковье, учился в Островецкой, а затем в Чулковской средней школе №20. Он всегда стремился быть в числе первых: и в учебе, и в спорте. За короткий срок, занимаясь вольной борьбой, стал кандидатом в мастера спорта, защищал честь района и области на многих состязаниях. И наше бронницкое автомобильное профтехучилище, куда поступил после школы, Саша тоже окончил успешно. Хвалили его и в совхозе “Подмосковный”, где он трудился автокрановщиком: за что не брался, все делал старательно, на совесть. И к людям всегда относился уважительно — так его воспитали.

В декабре 1985-го парня призвали в армию, а затем после неоднократных личных обращений направили для прохождения службы в Афганистан — в одну из пограничных застав в северной провинции Гардана. Там ему и довелось узнать, что такое скрытая “восточная” война, где ночные наряды с перестрелками и сопровождение проходящих транспортных колонн с внезапными нападениями “духов” — обычное дело. Совсем как в стихах воинов-афганцев: “Здесь обманчива тишина и реальна команда “К бою!”. Вот только ранения и гибель товарищей он всегда переживал очень тяжело…

Александр и сам еще со школьной поры писал стихи — о доме, о Родине, о любимой девушке, которая ждет. (Потом, годы спустя, она назовет его именем своего сына). А его письма матери, очень душевные и искренние, которые она до сих бережно хранит, тоже достойны музейного стенда: так сейчас мало кто напишет… В последнем Сашином письме есть такие строки: “Не жалею о том, что попал на границу: здесь настоящее мужское дело и настоящие друзья. У меня все хорошо, только о вас скучаю, и, конечно, очень тянет домой, в Россию, к нашим подмосковным березкам…” Домой он вернулся невыносимо тяжелым для родных — “грузом-200”.

…В начале 90-х поисковики чулковской школы вместе с Сашиными родителями побывали на погранзаставе, где он служил. И хотя прошли годы, пограничники новых призывов с гордостью рассказывали о подвиге Алфимова. А его личное оружие — пулемет — стало культовым предметом для молодых воинов. Но это не было канонизацией сверху — по “лекалам” тоталитарной идеологии. Погибших воинов-интернационалистов в те годы хоронили скромно и не возводили в ранг хрестоматийных советских героев. Говорят, командование заставы представило Алфимова к званию героя страны. Только наградные документы по непонятным причинам не прошли через высокий частокол партийно-чиновничьих инстанций.

Может быть, тогдашние “лампасные” политработники, никогда не бывавшие “за речкой”, под обстрелом, сочли его поступок недостаточно героическим… Впрочем, причины этого отказа сегодня не столь уж и важны. Сашу и так считают героем. Не только за то, что награжден медалями за охрану границы и посмертно — боевым орденом Красной Звезды… Его чтят потому, что в трудном бою он поступил, как настоящий воин. Об этом написаны статьи и стихи, об этом сказано в музейных материалах… Но, самое главное — его часто вспоминают сами “афганцы”. Те, кто нес нелегкую службу на дальних заставах и блокпостах. Они не любят говорить пафосных фраз, зато умеют чтить и помнить.

Саша был оптимистом и любил жизнь. Но, как и многие из прошедших “Афган”, научился побеждать страх смерти. В его записной книжке среди других изречений есть слова замученного в фашистском концлагере генерала Карбышева: “Нет большей победы, чем победа над собой”. Не каждый без раздумий вступил бы в неравный бой с десятками бандитов. Слишком уж открытым было место, а шансы выжить равны нулю… Но Алфимов ни в чем не отступил от неизменного во все времена “морального кодекса фронтовика”. Пули, убившие Сашу, предназначались многим, он принял их один. До сих пор уже поседевшие “курчумцы” на встречах и в своих письмах благодарят Зою Ивановну за сына, спасшего их жизни.

Каждому отмерян свой срок на земле. Но во все века люди чтят тех, кто, несмотря на испытания, прошел его достойно. До самой последней минуты… Очень хочется, чтобы нынешние студенты МОГАДК почаще заходили в солдатский музей, чтобы помнили о своем земляке, который не стал “косить” от армии, а сам напросился в “Афган”. И совсем не потому, что тогда было другое время… А еще хочется, чтобы побольше бронничан просто знали о Саше, чтобы к его и другим солдатским могилам приходили люди и здесь всегда лежали живые цветы. Как символ бесконечной земной жизни и нашей памяти о павших.

Валерий ДЕМИН
Назад