«УХОДИМ В СОРОК ТРЕТИЙ ГОД...»
548
Многие бронничане увидели экспонаты недавней выставки, которая размещалась в помещении городского овета ветеранов и была приурочена к прошедшему Дню защитников Отечества. В экспозиции – многочисленные аходки наших бронницких поисковых отрядов, обнаруженные ими в ходе раскопок на местах боев Великой Отечественной войны. Как же сегодня, спустя десятилетия после «грозовых сороковых», ведется поиск того, что осталось на олях давних жестоких боев? Что нынче движет теми, кто ищет и находит приметы самой страшной войны ХХ века? Об том лучше расскажут сами поисковики... 
О поисковых отрядах снято и показано немало телерепортажей, написано много статей особенно в преддверии годовщин Победы и других воинских праздников. Но за красивым видеорядом и расхожими цитатами мало кто видит нелегкий, бескорыстный труд и настоящую одержимость этих людей. Сегодня поиск – это не просто занятие единомышленников, неравнодушных к судьбам павших воинов. Сегодня поиск – это особая наука. С каждым годом искать и находить останки павших воинов становится делом все более и более трудным. Время не щадит никого и ничего... 
Поэтому современные поисковики должны не просто уметь ориентироваться на местности, уметь обращаться с лопатой и щупом, Им еще надо хорошо освоить азы работы с металлодетекторами, картографию, работу с архивными документами. Мне хотелось бы рассказать вам про поиск, что называется, изнутри, приоткрыть для читателя занавес по-своему и интересной, по-своему завораживающей жизни. Но лучше все по порядку... 
В один из последних апрельских дней, еще накануне вечером собрав все необходимое, загрузив все в багажники машин, мы садимся и выдвигаемся в сторону уже знакомых калужских просторов. Ехать далеко. Варшавское шоссе за пределами Московской области превращается в разбитую узкую дорожку, но это нас не останавливает. По дороге проезжаем несколько маленьких калужских городов: Малоярославец, Юхнов, Медынь и, наконец, Спас-Деменск. Проезжаем город насквозь и дальше едем на станцию Павлиново. За плечами уже почти 400 км пути. Дальше дорога заканчивается... 
В весеннюю распутицу спасает только умение водить авто в условиях оff-road. Душу греет мысль о том, что едешь не один, рядом с тобой идет еще одна машина с проверенными ребятами готовыми прийти на помощь. Ну, вот и добрались. Высота 233,3 – Комсомольская высота или Гнездиловская высота – как кому будет угодно. Идем к памятнику, кладем свежие венки, зажигаем свечи, земной поклон, и каждый думает о чем -то своем... А я вот думаю о том, скольких мы еще не нашли и где их искать, а самое главное, как вернуть им имена, но многие вопросы остаются без ответа…
Пора думать о ночлеге! Где-то тут наши коллеги – ребята из подмосковного Наро-Фоминска. Созваниваемся: 
– Где стоите?
 – На соседней высотке... 
– Скоро будем!
Пробираемся по лесным дорогам, уже смеркается… Едем аккуратно, стараемся не увязнуть, очень хочется добраться до места ночлега побыстрее. Вот мы и на месте! Приветствие, объятия, обмен новостями, потом быстро начинаем обустраивать быт, ставятся палатки, в это время кто-то успевает принести дров для общего костра, остальные, не занятые в этих процессах, члены отряда разгружают машины, из багажников извлекается оборудование (лопаты, металлоискатели, щупы), провизия. Уже совсем стемнело, показались звезды и луна, палатки поставлены, спальные места оборудованы, наконец можно пойти к костру обсудить планы на завтра, пообщаться. 
В свете костра и фонариков народ склоняется над картой местности, решаем, куда идем завтра. Вот и определились, маршрут проложен, задачи поставлены. Пьем чай, заботливо приготовленный коллегами, и расходимся отдыхать, дружно замечая, что ночь будет холодной. Ожидания нас не обманули, ночь была холодной, на почве заморозок, поэтому подъем был ранним! Все стараются держаться ближе к костру, готовить завтрак, в котелке дымится крепкий чай. Вот и солнце поднялось над лесом, становится теплее, народ оживает, «оттаивает». Завтракаем. И расходимся – каждый в свою сторону. 
Мы с ребятами уходим в... «сорок третий год». Идем по старой фронтовой дороге в сторону не существующей уже деревни Веселухи. Проходим мимо мемориала, берем совсем чуть-чуть влево, и совершенно случайно (впрочем, как это часто бывает) металлоискатель очень не ясно за что-то цепляется. Звенит – копай! Берем щуп, утапливаем в землю, чувствуется провал. Начинаем копать, и вот то, ради чего все это затевается, ради чего каждый год непонятное чувство выгоняет тебя из дома, в калужские леса. Мы находим останки. Начинаем копать осторожнее, стараясь не пропустить ни одного фрагмента, ни одной вещички, правда, в условиях песчаного грунта мало что сохраняется, остатки от ботинок, маленькая пуговичка. 
На краю раскопа появляется куча с отвалом, который мы тщательно перебираем. Это делается для того, чтобы не пропустить личные вещи, особенно заветный футляр с солдатским медальоном. Но тщетно! Здесь футляра нет… Но на поверхности уже находятся останки пятерых советских солдат. Спросите: почему именно советских, на костях ведь не написано! А принадлежность определяется по содержимому ямы: вот остатки ботинок, смотрим на гвоздики на подошве – круглые... Нашлась пуговичка, она костяная – значит, советская, граната – она без взрывателя, тол в ней уже сгнил, одна полусгнившая «рубашка» и осталась, она тоже советская Ф-1. Следующая находка – это несколько патронов от пистолета – ТТ. 
Последнее, кстати, дает повод думать, что кто-то среди этих пятерых был офицером. Вот так оно чаще всего и бывает, вроде ходишь уже по давно перекопанным местам, а каждый раз находишь кого-нибудь. Вот и в этот раз также всего сто метров от памятника, казалось бы, найти там что-то или кого-то не возможно, а ведь находишь! «Земля не все сразу отдает» – так говорят поисковики. Еще раз внимательно и тщательно проверяем отвал и дно ямы. Кажется, все и всех подняли. Смотрим на часы – уже далеко за полдень, но ни чувства усталости, ни голода нет! 
Осматриваемся: совсем рядом памятник, а рядом с ним «времянка», туда останки бойцов «прихоранивают» до торжественного перезахоронения на мемориале. Упаковываем останки, составляем акт, переносим их во временное захоронение. Захоронение в этих местах происходит ежегодно, 13 августа 1943 г. – это день освобождения города Спас-Деменска. Вот на часах уже почти шесть вечера, и ощущение усталости начинает понемногу накатывать вместе с чувством морального удовлетворения. Решаем возвращаться в лагерь, надо еще ужин (он же обед) приготовить успеть. 

Некоторое время спустя из леса в лагерь возвращается и вторая группа. Делимся впечатлениями, находками, наблюдениями, готовим ужин, завариваем чай. Потом за ужином, в кругу у костра начинаем обсуждать прошедший день и строить планы на завтра – кто куда идет или едет. Потом для молодых и самых стойких начинается «самое интересное»: байки из раскопа – это обычное развлечение в поиске. Еще бывает так, что кто-нибудь гитару захватит, но не всегда такое случается. Так вот старики и развлекают молодежь рассказами кто, где и как копал, чего находил или кого как находил. И вот так не заметно пролетает неделя… последний вечер, прощание, грустно…
Говорят, у людей, прошедших войну, есть послевоенный синдром. Это когда люди после войны возвращаются, а сами, как на войне, живут. Этот синдром описали американские врачи после войны во Вьетнаме. Ну, а у нас, у поисковиков, есть свой синдром – поисковый! Когда весной тает снег, начинается дикая тоска по лесу, по местам, где лежат наши солдаты. И им тоже очень хочется, чтобы о них помнили, чтобы лежать им не под березою где-то в лесу, а в братской могиле у памятника, чтобы приходили туда люди и рассказывали своим детям, как деды и прадеды воевали за Родину, как это страшно жить на войне… Чтобы не на словах, а в делах помнили подвиг советского солдата! У нас, поисковиков, часто спрашивают: «Для чего вы это делаете?» Хотят услышать от нас, что мы занимаемся патриотическим воспитанием молодежи. Есть уже не раз сказанное изречение А.В. Суворова «Война не закончена, пока не похоронен последний солдат!» 

Это все, конечно, правильно. Но настоящий поисковик надевает весной камуфляж и отправляется на места былых боев, прежде всего, потому, что ему нужно, чтобы из небытия вернулось хотя бы еще одно солдатское имя, еще один солдат обрел покой. Каждый поисковик мечтает о том, что бы найти кого-то из своих родных. Ведь в каждой семье, пережившей Великую Отечественную войну, важно знать, где погиб и похоронен их отец, дед или прадед. Мы делаем это для себя, для своих детей и во имя своих дедов и прадедов, воевавших за нашу жизнь, за наше будущее…

Надежда ЛОБАНОВА, командир поискового отряда «Беркут»
 
Назад