ЯБЛОЧНЫЙ СПАС
650

Пулемет ударил неожиданно с левого фланга, разорвав зыбкую прифронтовую тишину раскатистыми очередями. Боль от разбитой пулями ноги оглушила не сразу, а после того, как раненый, истекая кровью, скатился в пустую траншею. Наспех перетянув раны, он пролежал там всю ночь: лишь перед рассветом бойцы вернулись за ним и перетащили в расположение дивизии… Тяжелые пулеметные пули разбили биографию младшего лейтенанта ЗУБАРЬКОВА надвое: до и после увечья.

Но длинная череда госпиталей, операций и хромота не выбили его из колеи. И после войны Александр Васильевич жил насыщенной, полноценной жизнью: получил нужную обществу профессию, создал семью, воспитал потомство. И сегодня, на склоне лет, близкие помогают ему не терять оптимизма даже на инвалидной коляске… Мы сидим в доме на Новобронницкой улице, в маленькой уютной комнатке. Сегодня для моего ограниченного в движении собеседника – это основное жизненное пространство. Деревянный домик почти сто лет назад срубил отец ветерана – Василий Зубарьков. Сын достроил его, посадил фруктовый сад и в августе, в пору яблочного спаса, слышно, как за окном на землю со стуком падают с веток созревшие плоды…

И в горнице, на столе – большой таз, доверху наполненный ароматной “медовкой”. Этот семейный натюрморт дополняют старые, уже размытые временем снимки – из 30­-х, 40-­х, 50-­х, 60-х… В те годы фотографировались редко и каждая карточка по­своему уникальна и дорога. На каждой – свое короткое мгновение жизни, с каждой связаны свои воспоминания…

Вот на этом фото – Александр еще до ранения. Из января 1944­-го на нас смотрит свежеиспеченный младший лейтенант в зимней форме одежды сразу после окончания училища. Военная служба для него началась с призывной повестки из Бронницкого райвоенкомата. Еще в 1942­-м мальчишки­десятиклассники “красной” решили добровольно идти на фронт и написали заявления. Повестки получили одновременно и ушли, не доучившись, всем классом…Большинству из них, как и Саше, не исполнилось 18 лет. Уже с трудом вспоминая те далекие годы, он рассказывает о своих друзьях­приятелях, попавших в этот призыв, называет знакомые фамилии… Одни можно найти на памятнике в школьном дворе, другие – на плитах городского мемориала павшим воинам. Судьба разбросала одноклассников по разным фронтам, домой вернулись немногие. А сегодня и вовсе – в живых остались лишь двое из них.

Прежде, чем попасть в действующую армию, Саша вместе с другими призывниками­малолетками прошел годовое обучение в подмосковном пулеметно­минометном училище в Хлебниково. Там принял присягу, и перед отправкой на Западный фронт его отпустили на побывку в Бронницы. А потом 19­летнего офицера­новобранца назначили командиром минометного взвода, входившего в состав лыжного батальона 159-­й стрелковой дивизии 5-­й ударной армии. На передовой сразу попал под обстрел… Здесь переброшенные с юга и сильно потрепанные немцами части вели ожесточенные бои за Белоруссию.

-То мы наступаем, то немцы прут на нас, – вспоминает ветеран. – Мы прочно держали свой участок фронта до подхода свежих частей и даже ходили в атаку… Хотя на километр передовой приходилось по полтора­два десятка красноармейцев.. ”

Событие, круто изменившее его молодую жизнь, произошло в марте 1944­-го перед началом большого наступления войск Западного фронта на стратегически важном Витебском направлении. Завершался третий месяц фронтовой службы младшего лейтенанта Зубарькова. Взвод, которым он командовал, был придан разведгруппе, и ему поручили обеспечить огневую поддержку разведчиков при переходе линии фронта и обратно. Из рейда группа возвращалась с 15-­ю очень нужными командованию пленными ­”языками”. Но, выйдя на открытое место, наткнулась на пулеметную засаду…

С тех пор прошло почти 64 года, а в памяти до сих пор – оглушительная дробь выстрелов, кровавый след на снегу от изувеченной пулями ноги и бесконечно долгое ожидание возвращения своих за ним, оставшимся во вражеской траншее на линии фронта…

- А вот на этой маленькой карточке, – рассказывает Александр Васильевич, – я уже через полгода после этого самого ранения, в палате военного госпиталя под Ульяновском… Тяжело мне тогда пришлось, едва ногу не отняли… Пережил сразу несколько операций. Понятное дело: исхудал, в чем душа держалась… Смотрю и вспоминаю: какой была моя молодость…

Когда раненого офицера вытащили из траншеи и доставили в полевой госпиталь, он почти 20 суток был без сознания. Затем самолетом – в эвакогоспиталь под Смоленском, а потом – в глубокий тыл… Раздробленные кости воспалились, не спадал жар, и врачи хотели ампутировать изуродованную ногу. Сейчас он уже не помнит: кто и что избавили его от этой страшной участи…Запомнилось только лица хирургов и медсестер, невыносимая боль, гипсовые повязки, стоны и крики лежащих рядом тяжелораненых… Ногу врачи спасли, но поставить Зубарькова в строй так и не смогли: в конце 1944-­го он был демобилизован из армии. Так в свои неполные двадцать парень вернулся в родные места инвалидом.

Но так или иначе жизнь продолжалась: война уходила все дальше на запад, впереди его ждали мирные дела: учеба, работа, семья… Несмотря на постоянную боль в ноге и хромоту, бывший фронтовик успешно окончил Московский индустриальный техникум. Затем, уже работая на 195­-м заводе, заочно завершил учебу в политехническом институте и стал полноценным инженером­конструктором. Произошли перемены и в его личной жизни: во время учебы в техникуме встретил люберецкую девушку Ларису, которая стала его верной женой, помощницей и опорой в житейских испытаниях. Вместе с ней вырастили сына и дочь, которые стали достойными людьми, дождались внуков и правнуков. Все они живут и трудятся в нашем городе и часто собираются все вместе под отцовской крышей на Новобронницкой. Вместе с супругами разглядываю старые семейные альбомы.

Следом за военными снимками – послевоенные: вот инженер-­конструктор Зубарьков на рабочем месте, вот он – в домашнем кругу, с детьми и внуками… Их семью в Бронницах знают многие. И не только самого Александра Васильевича, ставшего опытным в своем деле специалистом, автором целого ряда перспективных конструкторских разработок, медалистом ВДНХ, имеющим звание “Изобретатель СССР”. К примеру, у него есть авторское свидетельство о разработке стенда для монтажа и демонтажа шин с колес транспортных средств, который по достоинству оценили ремонтники.

Знают горожане старших поколений и его жену – Ларису Павловну, активистку городского Совета ветеранов, внесшую весомый вклад в бронницкую Книгу Памяти и участвующую в подготовке ее второго, дополненного издания. Известен нашим ветеранам и двоюродный брат моего собеседника – Владимир Кузьмич Зубарьков, тоже фронтовик­инвалид, которого, к сожалению, уже нет на этом свете… Беседуя с такими людьми, много повидавшими на своем веку, всегда завидуешь их душевной стойкости, целеустремленности и твердости жизненных ориентиров. Покалеченные войной, они не сломались, а нашли в себе силы не просто существовать, а быть нужными и полезными обществу.

…Сад у Зубарьковых в этом году дал богатый урожай: ветки яблонь и груш под тяжестью плодов прогнулись до самой земли. Александр Васильевич любит погожими августовскими вечерами, в плодоносное время яблочного спаса, посидеть во дворе, под сенью деревьев. Вспоминая пережитое, здесь он особенно зримо ощущает, что прожил свою жизнь не зря: обустроил отцовский дом, сумел, когда потребовалось, защитить его от врагов, вырастил сад и воспитал потомство. Разве этого мало?

Валерий ДЕМИН

Назад