ТАМ ВДАЛИ «ЗА РЕЧКОЙ»…
679

Два с лишним года – небольшой срок в биографии человека. И, бывает, он проходит без следа... Но свои 28 месяцев афганской «командировки» бронничанин Виктор КУЛИКОВ помнит до сих пор. Сотни километров тревоги на чужих горных перевалах, разбитые душманскими пулями борта тягачей, близкие разрывы гранат и лицо умирающего от ран бойца из его роты… Для ветерана недавнее 20-летие вывода советских войск из Афганистана - до сих пор значимая дата. Как и все, кто побывал тогда «за речкой», бывший офицер воспринимает те давние события – не как забытую многими историю СССР, а как часть собственной жизни…

Его армейская служба началась в 1980-м. После окончания Рязанского военного автомобильного инженерного училища молодого лейтенанта направили в Киевский военный округи назначили командиром ремроты полка тяжелых машин, который базировался под Днепропетровском. Эти мощные автомашины-тягачи грузоподъемностью до 50 тонн доставляли в войска тяжелую гусеничную технику. В те годы боевые действия в ДРА уже шли, и однажды молодого офицера летом 1981-го вызвало полковое начальство и предложило отправиться туда в качестве командира отдельной роты тяжелых машин.

- О конкретных сроках службы за границей мне не говорили, - вспоминает мой собеседник. – Сказали только то, что служить там предстояло, пока не заменят. В армии уже тогда все понимали, что происходило тогда в той стране. Ведь отдельные подразделения нашего полка уже находились в Афганистане. Конечно, можно было отказаться, но мне, как члену КПСС, это даже не могло прийти в голову. Мы были так воспитаны, что привыкли выполнять приказы командования…

Куликов спешно сдал занимаемую должность, собрал вещи, отправил супругу с дочкой в Рязань, где находилась родня. Все его родные, конечно, переживали за него: были и слезы, и просьбы отказаться от опасной командировки. Но офицер, уже давший согласие, был тверд в своем решении… Отдельная рота находилась в уже обустроенном военными гарнизоне у афганского городка Шинданд. В его ведении было 57 тяжелых тягачей, треть - в Кушке, самой южной точке СССР.

- Приняв должность у своего предшественника, я прибыв на доклад к зам.командующего ТуркВО в Ташкент, - вспоминает Виктор Павлович. – Там получил приказ – вывезти тяжелую технику из Шиндана в Кушку, затем погрузиться на 2 ж/д состава и через Мары доставить ее в Термез. Мне, как и всем офицерам ограниченного советского контингента, выдали южный вариант военной формы – «афганки», которая тогда уже входила в армейский обиход. А из Термеза нам предстояло своим ходом перегонять машины до афганской столицы.

И в дальнейшем рота Куликова осуществляла перегон тяжелой техники в ДРА. За весь свой афганский период службы (а это два года и четыре месяца) под его командованием было совершено более 40 таких 1000-километровых рейсов. Пятьсот км до Термеза и еще пятьсот уже по афганской территории – до Кабула. Афганская часть пути — самая трудная. Особенно дорога, пролегавшая через массив Гиндукуш, его высокогорные перевалы. Самыми опасными считались участки до Чирикара, Джабая, Мусарабза, Даши, и перевал Саланг…

Зимой дорога здесь леденела. А ротные машины были тяжелыми: к примеру, тягач весил 22 тонны, полуприцеп – 18 тонн. На подъеме колесная техника буксовала, на спуске гусеничная - шла юзом… Осложняли движение метели, сходы снежных лавин. На отдельных участках машины шли на высоте почти 5 км. Ощущалась нехватка кислорода и, если двигатель заглохнет, его уже не запустишь... А внутри горного туннеля длиной 2700 м они нередко вели свои тягачи в противогазах... Ведь вентиляция была рассчитана на технику с карбюраторными двигателями. А на войну пошла дизельная да еще колоннами — БМП, танки, большегрузы…

В один из весенних дней 1982-го они попали в засаду. «Пули-Хумри долина, как мертвая пустыня. И только нить дороги проходит сквозь нее…» - писал об этом зловещем для армейских караванов месте один из бывших воинов-интернационалистов. Душманы обстреляли машину в середине колонны. Граната попала в моторный отсек и сразу рванули баки с топливом… Ротный остановил колонну и сразу же тросом развернули горящий тягач, чтобы огонь не перекинулся на соседние машины. Во время отражения нападения горные бандиты смертельно ранили сержанта Коломийца. Его позднее наградили орденом Красной Звезды посмертно.

В роте Куликова это была единственная гибель в бою за весь период его службы. Но это - не просто командирское везение. Предусмотрительный ротный делал все, чтобы не было таких непредвиденных смертей молодых парней. Потому сразу начал заботиться о том, чтобы проблем с выполнением боевой задачи у его подразделения было в пути как можно меньше. Он все время наращивал вооруженность роты. При нем появилось дополнительно два ручных пулемета, две зенитные пулеметные установки, которые были установлены в кузовах двух грузовиков: один шел следом за командирским тягачом, другой – замыкал колонну. А уже в 1983-м рота получила еще два БРДМа – боевые бронемашины с мощными пулеметами, которые также усилили нашу колонну спереди и сзади.

Он вспомнил немало эпизодов, от которых зависели жизни многих его подчиненных. К примеру, в долине под Чирикаром лейтенант сумел без потерь вывести свои машины из-под массированного обстрела. Придорожный ландшафт там был неудобный: много густой растительности - виноградники, гранатовые деревья, за которыми и прятались «духи». А когда тягачи на высокой для них скорости - 50-60 км/час поднялись на вершину перевала, увидели, что впереди внизу идет настоящее сражение с устроившими засаду бандитами. Куликов, не дожидаясь сообщений о нападении, сам принял решение остановить колонну. Бойцы открыли огонь по бандитов из всех видов оружия. А когда отбились, продолжили движение. После этого боя они насчитали в отдельных машинах свыше десятка пулевых пробоин… Бывало офицер сам был на волосок от смерти. Однажды их головная машина подорвалась на мине и контуженного взрывом офицера отправили в ближайший госпиталь в Пули-Хумри. Но вскоре ротный фельдшер буквально «выкрал» его оттуда: в соседних инфекционных палатах свирепствовали холера, тиф, малярия…

По завершению службы в ДРА Куликова за успешное выполнение заданий командования по оперативной доставке тяжелой техники наградили боевым орденом Красной Звезды. А еще Виктор Павлович - полный кавалер чехословацких медалей 'За боевое братство и содружество' всех 3-х степеней. Находясь в Центральной группе советских войск в ЧССР он неоднократно участвовал в формировании частей, направляемых на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС. Но это уже другая страница его армейской биографии...

В Бронницы Куликов переехал после службы в Чехословакии. Его назначили сначала мл. научным сотрудником в 21-й НИИИ, а через год – начальником автомобильной службы института. Поработал он и в центральном спортивном автомотоклубе Главного автобронетанкового управления. После увольнения в запас, энергичный, ищущий себя 'на гражданке' Куликов, сменил немало мест работы. В 2004-м, вроде, нашел подходящее: по сей день трудится главным инженером автоколонны в системе 'Мострансавто'.

У Виктора Павловича свой объективный и осмысленный взгляд на ту войну. У него нет «афганского синдрома», он не увлекается спиртным и даже не курит. И в «афгане» собственным примером агитировал своих бойцов за трезвый образ жизни, жестко пресекал употребление наркотиков, которых там было валом. А сегодня он не бравирует боевым этапом своей биографии и армейскими наградами. У кандидата в мастера спорта по биатлону, участника многих престижных состязаний, испытателя и рационализатора есть и немало других заслуг. Но, как бы ни складывалась жизнь, Куликов не в обиде на судьбу за то, что более двух десятилетий назад ему довелось побывать там, за теперь уже чужой речкой...Ведь вернулся живым да еще с уникальным жизненным опытом. А это совсем немало.

Валерий ДЕМИН


 

Назад