ПУСТЬ ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИТСЯ ЖИЗНЬ!
47

Любой старый дом на нашей бывшей улице Красноармейской, каждая семья коренных бронничан, здесь живущих, навевает мне массу воспоминаний о прошлом: о нашем городе, о больших и малых событиях, которые пришлось пережить нам всем. Самые памятные и дорогие моему сердцу относятся к дому (тогда №6) и к семье ГЛУХОВЫХ. Особенно хочется рассказать о главе семьи – Александре Васильевиче (для меня он просто – дядя Саша), старейшем в нашем городе ветеране войны и труда, орденоносце, воспитавшем большое и достойное потомство. В следующем году моему прежнему соседу по Красноармейской улице исполнится 100 лет.

Жизнь Александра Васильевича, родившегося в далеком 1913­м, в д.Косякино (бывшего Бронницкого уезда), как большая книга, которая вмещает в себя многое. Рассказывать о себе он не любит. Что­то о нем и его родных отложилось в памяти по знакомству и фотоснимкам, а что­то известно от хорошо знающих ветерана людей. Рос Саша в то суровое время, когда революция и гражданская война в России еще не успели стать историей. С детства приученный к нелегкому деревен­
скому труду, он стал высоким, крепким парнем, комсомольцем и активистом­стахановцем. Вот фото от 30 мая 1937­го. На нем 24­летний Александр, уже солдат Бронницкого полка, запечатлен вместе с двумя другими красноармейцами – участниками слета стахановцев. Через год он женился на велинской девушке Анне, а на следующий год у молодых супругов появилась дочка Лида, которая позже стала моей самой близкой подругой. Вот только любовался на нее отец­солдат недолго: был призван на свою первую военную, кровопролитную для РККА кампанию – финскую. Воевал с 1939­го по 1940­й в 402­м артполку и, слава богу, вернулся домой живым и без ранений.

Возвратившись, он недолго пожил в мирном спокойствии и с семьей. После вероломного нападения гитлеровской Германии на СССР опытный солдат сначала полгода служил в Бронницком истребительном батальоне и ловил диверсантов в Подмосковье. А в феврале 1942­го Александра Васильевича опять призвали на фронт. Воевал сержант Глухов в кавалерии в составе 20­го гвардейского полка 5­й дивизии и был командиром разведывательного разъезда. Жаль не сохранилось в семье военных фото того периода, когда он участвовал в тяжелых оборонительных боях, после – в контрнаступлении наших войск под Сталинградом и на Курской дуге. Когда наши войска освобождали оккупированные немцами города, красные конники первыми преследовали отступающего врага. В феврале 1943­го дядя Саша был тяжело ранен, и после долгого лечения в госпиталях, его демобилизовали. О том, как воевал мой сосед, свидетельствуют его боевые награды – самый почетный солдатский орден Славы III степени и медали.

Когда израненный сержант­разведчик вернулся в свой дом на Красноармейской, мне шел седьмой год. О событиях, произошедших в семье Глуховых в 40­50­х, я узнала гораздо позже от его детей. В 1944­м у супругов родилась вторая дочка – Нина, а через два года – два сына­близнеца – Валерий и Юрий. Рассказывая об отце, все они с особой теплотой вспоминали и свою мать Анну Михайловну (я маму своей лучшей подруги по­простому звала тетя Нюра). Отмечу, что эту женщину, как впрочем и многих других ее ровесниц по нашей улице, я до сих пор воспринимаю как настоящих тружениц советского тыла, самоотверженных солдатских жен. Именно на их плечи легло непосильное бремя трудовой повинности того периода, тяжелый груз всех домашних материнских забот по ведению хозяйства и воспитанию нас – детей войны. Именно такие бронничанки, как тетя Нюра, рвали себе жилы на полевых работах, на рытье противотанковых рвов на берегах Москвы­реки, на заготовке дров… Именно они спасали нас, свое потомство, от голода в военное лихолетье, а после победы все время ждали с фронта мужей… А кто­то из них, еще раньше получил “похоронку”, но нашел в себе силы жить дальше.

… Одну за другой просматриваю старые фото из семейного альбома Глуховых. Каждое из них для меня, как “весточка” из прошлого – моего, моих подруг и знакомых, нашего нелегкого послевоенного быта… Вспоминаю, каким этапным и радостным событием стало для семьи получение земельного участка под строительство своего дома. Построить его в то время, когда все доставалось с огромным трудом, когда не было нынешнего выбора стройматериалов, средств и всего самого необходимого, было настоящим подвигом для простой семьи. В этом Александру Васильевичу, бывшему фронтовику, чем могли помогали и тогдашние городские власти, и все его друзья. Строились не один год, но в конце концов большая семья переехала в собственный дом на улице Пущина… И как раз в это время в семью Глуховых пришло горе: в 12­летнем возрасте умирает Юра – один из братьев­двойников. Анна Михайловна, помню, очень тяжело переживала это несчастье, сразу осунулась и постарела. И печать потери навсегда горькими складками осталась на ее лице…

Не сохранилось, к сожалению, в семейном архиве Глуховых и фотографий Александра Васильевича на его основном послевоенном рабочем месте – Бронницком ювелирном заводе. В то время простые люди фотографировались редко: как правило, только по необходимости. Да и не любил ветеран красоваться перед объективом… Хотя, наверняка, висело его фото на заводской Доске Почета. Да и многие из заводчан, которых я знаю, отзываются о Глухове только по­доброму. На БЮЗе он считался одним из лучших слесарей­инструментальщиков. Там он, насколько мне известно, проработал самую большую часть своей послевоенной трудовой биографии. Активно участвовал бывший фронтовик и в общественной жизни завода, особенно в военно­патриотическом воспитании молодежи. Ему было что рассказать школьникам о военном времени.

Шли годы… Все дальше в прошлое уходили грозовые сороковые, а потом – суровые послевоенные пятидесятые. У бронницких ветеранов­фронтовиков вырастали дети, появлялись внуки… Так и в семье Глуховых многие перемены происходили на моих глазах… К примеру, Лидочка Глухова – моя давняя подруга, окончив школу, поступила в институт, а потом вышла замуж за молодого парня – офицера, перевелась в вузе на заочное отделение. А вскоре вообще уехала по месту службы мужа – в Нахичевань. Через год у нее родилась дочка. Со временем появилось потомство и у меня. И хоть подруга Лида вместе с мужем долгое время жили за пределами страны, мы всегда встречались, когда она приезжала в Бронницы. А с Анной Михайловной мы виделись часто. Более того, она, бывало, часто помогала мне в трудных жизненных ситуациях. Сейчас ее уже нет в живых, но я до сих пор часто вспоминаю эту замечательную женщину добрым словом и благодарна ей за все…

С каждым ушедшим десятилетием все меньше оставалось среди нас тех, кто пережил ту страшную войну. Сменились поколения бронничан, сменился общественный строй, стали совсем иными нравственные ценности… Ныне уже мало кто из молодых понимает, какие усилия потребовались от их предшественников, чтобы отстоять страну, поднять ее из руин, обеспечить спокойную мирную жизнь… Но, я уверена, в семье Глуховых такая связь поколений, семейная память о войне, об ушедших родственниках и о том, что им довелось пережить, никогда не прерывалась… В этой семье, как я сама не раз убеждалась, всегда с уважением относятся к заслугам своих родителей, к памяти предков. Так, я думаю, и должно быть: ведь любовь к Родине немыслима без любви к родному городу, домашнему очагу, своим родным и близким.

В настоящее время Александр Васильевич­отец, дед и прадед живет с младшей дочерью Ниной, которая сама уже пенсионерка. Сын ветерана Валерий, глава дружной семьи, – тоже на пенсии. Его сын (внук ветерана) в свое время соорудил пристройку к дому деда , и теперь все живут под одной крышей. Сегодня старейший бронницкий участник ВОВ в силу своего очень почтенного возраста уже не выходит на улицу даже с костылем. Хотя по дому, как я знаю, передвигается сам: не хочет, чтобы за ним, как за беспомощным инвалидом, постоянно ухаживали домашние. Он – все такой же стойкий солдат и неутомимый человек, которого, кажется, не берут ни раны, ни прожитый век. Пользуясь случаем, желаю Вам, уважаемый Александр Васильевич, не сгибаться перед возрастом и болезнями, не терять оптимизма, перешагнуть вековой рубеж и жить дальше.

Е.СМИРНОВА­ЛАТРЫГИНА

Назад