ПЕЧАТЬ ЖИЗНИ
240

Май 1945-го. Руины поверженной столицы фашистского рейха: знамя на куполе рейхстага, воронки у набережной Шпрее, следы снарядов на Бранденбургских воротах... Вторая мировая завершилась там, откуда началась... Сегодня мы знаем о ней по кадрам кинохроники, по снимкам военных фотографов, запечатлевших на пленку эти великие события. Наш земляк Леонид Иванович БУРДАХИН — один из тех, кто фотографировал воинов-победителей в Берлине. Фото его однополчан размещали на выставках и экспозициях к годовщинам Великой Победы. Бронницкий ветеран — один из создателей кинофотолаборатории 21 НИИИ, ее многолетний руководитель. Он может рассказать много интересного о своем прошлом, о встречах с известными деятелями ХХ века.

Паренек из подмосковной деревни Федино, призванный в Красную Армию в 1941-ом, хотел стать летчиком. Только за штурвал сесть не удалось: не прошел медкомиссию. Но военная судьба все равно тесно связала Леонида с авиацией. Добившись направления из резерва в действующую армию, он стал техником по фотовооружению 209-го отдельного Краснознаменного ордена Суворова III степени корректировочно-разведывательного авиационного полка, действовавшего на 2-м Белорусском фронте. Старший сержант Бурдахин, участвуя во многих разведывательных полетах, прошел боевой путь от Смоленска до Берлина и стал первоклассным специалистом фронтовой аэрофотосъемки.

Полк базировался рядом с линией фронта, и от него во многом зависели действия штабистов, а значит и разработка войсковых операций. Ведь снимки передовой с высоты 1-1,2 км, со всеми вражескими объектами, давали командованию полную картину о ситуации на том или ином участке. Леонид быстро освоил летную фотоаппаратуру и всегда четко выполнял задания командования. Он был прирожденным фотографом, а навыки приобрел еще задолго до войны, когда вместе с одноклассниками занимался в школьном фотокружке. К слову сказать, отменно изучил не только фото-, но автодело, даже шоферил до войны. Аэрофотосъемка стала новым этапом в его профессиональном становлении.

Сержант фотовзвода часто летал на УТ-2 вместе с командиром полка на линию фронта для оперативной съемки нужных объектов. В его задачу также входила заправка кассет с фотопленкой в размещенный на ИЛ-2 стационарный аппарат для аэрофотосъемки, который настраивался на определенную высоту, а маршрут следования и места фотографирования выверялись вместе со штурманом экипажа. Делалось до 50 снимков, а после возвращения самолета фотограф извлекал кассету, а дальше с ней работал весь полковой фотовзвод с картографами. Проявляли, печатали, склеивали фотографии в нужной последовательности, перенося на карты все заснятые объекты. 'Бывало, мы еще только завершаем свою работу, — вспоминает мой собеседник, — а командиры из штаба фронта уже стоят у фотолаборатории и торопят: 'Скорей! Скорей!'

Скромный и немногословный Леонид Иванович — не мастер ярких рассказов о своем прошлом. 'Воевал, как все и делал то, что приказывали, — вспоминает он. — Наша служба была куда безопаснее, чем у летчиков. Они несли огромные потери. Случалось в полк не возвращалось целыми звеньями: кого-то сбивали, а кто-то просто не дотягивал до аэродрома...' А пилотов он на фронте повидал сотни: одно время рядом с ними у ж/д станции Архиповка располагалась легендарная эскадрилья 'Нормандия-Неман', а с французскими ассами обедали в одной столовой... Следуя за наступающими частями, 209-й авиаполк по-своему, с воздуха, участвовал в разработке крупнейших войсковых операций, в освобождении Минска, Данцига, Кенигсберга. За это Бурдахин награжден боевыми медалями.

За годы войны он заснял на пленку сотни объектов, укреплений врага: многокилометровые линии траншей, дотов, скопища военной техники на ж/д узлах, ощетинившиеся зенитными дулами крепости и уже освобожденные от фашистов города. С самолетов, с земли — специальной камерой и просто видавшим виды 'ФЭДом. Но берлинские снимки — особая гордость его фронтовой коллекции. На них — уцелевшие после обстрелов и бомбежки исторические здания и сослуживцы, дожившие до победных майских залпов. 'Многие хотели сняться для потомства на фоне рейхстага или Бранденбургских ворот, — вспоминает ветеран. — Наверное, понимали, что не просто дожили до Победы, а стали участниками большого исторического события...' И, когда вместе с мастером вглядываешься в лица солдат на снимках, понимаешь: у фронтовых фотографов особое предназначение. Они — настоящие летописцы истории и воинской славы страны.

После возвращения с фронта у Леонида Ивановича начался другой важный этап — работа 'в оборонке': сначала — на испытательном полигоне, а затем в 21 НИИИ. Здесь он практически с нуля обустроил институтскую кинофотолабораторию, многое из ее оборудования сделал сам. А потом на полвека стал бессменным хроникером жизнедеятельности бронницких военных автомобилистов. За это время подготовил свои местные кадры. К примеру, своим учителем его считает известный в Бронницах специалист Алексей Латрыгин, сменивший ветерана на его хлопотной должности. Бурдахин лично участвовал в съемках испытуемых моделей техники, в демонстрации фильмов об этом высшему руководству страны и армии в Кремле. Сам 'крутил кино' Сталину и Ворошилову, затем — Хрущеву, а позже — Горбачеву.

Он с улыбкой вспомнил случай, произошедший с ним в начале 50-х на одном из таких просмотров. Тогда в кинопроекторе, у которого сидел «вождь всех времен и народов», лопнула мощная проекционная лампа. К счастью, осколки Сталина не задели, а то неизвестно как закончилась бы для Бурдахина этот кинопоказ испытаний знаменитого отечественного 'джипа' — ГАЗ-65. А при встрече с «кукурузным» генсеком в 60-е годы вышла другая история. Институтское руководство решило показать Никите Сергеевичу фильм о проблемах скоростного сева на тягачах. Тот, спешно, назначил просмотр. Водитель гнал машину, а кинотехника-то — ламповая. От быстрой езды и тряски лампы в магнитофоне выскочили из гнезд, фильм пришлось показывать без звука. Хрущев, впрочем, отнесся к немому кино снисходительно — неприятностей у моего собеседника не было.

Последняя встреча со своими кремлевскими 'клиентами' у Леонида Ивановича произошла в колхозе «Борец», когда он фотографировал президента СССР с супругой. Но это уже отдельная тема… В 21 НИИИ Бурдахин работал более 55 лет. Сменил добрый десяток начальников и объездил с кинокамерой почти всю страну. Снимал в Мурманске испытание супертягача-двухзвенника, побывал с испытателями в Калининграде, Термезе и Душанбе, в степях и в горах Памира, в среднеазиатских пустынях. Вместе с коллегами наработал огромный фонд: более 500 кинофильмов и десятки тысяч фотографий. Каждый кадр – запечатленное мгновенье жизни. Бурдахин – счастливый человек, значительная часть его воспоминаний хорошо «проиллюстрированный» собственными фотографиями. Свой весомый вклад внес Леонид Иванович и в фотолетопись Бронниц: у него немало снимков об известных старожилам событиях и происшествиях городской жизни.

Осень жизни — это всегда воспоминания о прошлом. Ему, 84-летнему пенсионеру есть, о чем рассказать детям, внукам, правнукам. И хоть память все чаще подводит ветерана, старые снимки помогают точнее вспомнить давние события, дорогие лица уже ушедших родных и близких, фронтовых друзей-товарищей. Фотографии — самое главное наследство старого мастера, с ними связано все самое лучшее в его нелегкой, но очень интересной судьбе.

Валерий ДЕМИН


 

Назад