ПАРТИЗАН ИЗ БРОННИЦ
432

Постоянно читаю в 'БН' зарисовки о бронничанах-солдатах Великой Отечественной. Захотелось рассказать и о своей отце — Анатолии Дмитриевиче Соколове. У него удивительная судьба: в составе разведгруппы он участвовал в диверсионно-подрывных операциях в тылу врага, партизанил в Белоруссии, громил фашистов в Польше и Восточной Пруссии, был ранен, награжден орденами и медалями, а после войны продолжал службу в органах МГБ-КГБ. Я часто вспоминаю военные рассказы отца, особенно теперь, когда его уже нет в живых. Думаю, что они будут интересны и другим людям.

Мой отец родился в 1920-м в Бронницах. В Красную Армию был призван еще до войны местным райвоенкоматом. Началась его солдатская биография в качестве рядового 87-го погранотряда. С самых первых дней после вероломного нападения фашистской Германии он участвовал в тяжелых оборонительных боях. В то время разрозненные части красноармейцев все время отступали. Папу, как отличного специалиста, вначале хотели отправить в глубокий тыл, в Ташкент, инструктором по служебному собаководству. Но он — уже опытный пограничник отказался наотрез: хотел на передовую. Пожелание учли, только попал пограничник за линию фронта, во вражеский тыл...

В сентябре 41-го в составе диверсионно-разведывательного отряда отца забросили в оккупированную Белоруссию. Задание было трудным, но они, несмотря на все испытания и потери, выполнили его. В то время враг рвался к Москве. Командованию были нужны точные сведения о численности войск врага, его планах. И, вернувшись из рейда, разведчики вновь ушли за линию фронта. Действовать пришлось в сложных условиях: за ними шла настоящая охота, но вернулись с нужными фронту сведениями. Еще сложнее пришлось отряду в третий раз. Плотность частей на участке перехода — мышь не перебежит. А они прошли через все заслоны, захватили в плен «языков»-офицеров и важные документы. С боями, отходя к линии фронта, вернулись к своим, прямо под новый, 1942-й год.

А через месяц отец отправился в свой 4-й рейд, в район Гжатска. Там разведотряд нарвался на эсэсовцев-карателей. В одном из боев Соколов получил тяжелое ранение в голову, но оружия из рук не выпустил. Продолжал вести огонь по фашистам, даже когда его ранили во второй раз — осколком мины... С большими потерями отряду удалось прорвать кольцо окружения и, выполнив задание, выйти к своим. А вот свой пятый, 20-месячный рейд по вражеским тылам, отец совершил в составе особого диверсионного отряда с кодовым названием «Вторые». В апреле 42-го они перешел линию фронта в районе ст.Фаянсовая. Марш-броском преодолели более 30 км, и, оторвавшись от преследования, начали свой тысячекилометровый поход на Запад...

Отец участвовал во многих разведывательных и боевых операциях. На счету отряда, по его воспоминаниям, — сотни убитых фашистских солдат и офицеров, ликвидированных предателей и агентов немецкой агентуры, десятки пущенных под откос вражеских эшелонов и бронепоездов, а также организация местных партизанских отрядов. Разведчики собирали нужные сведения во многих населенных пунктах оккупированной территории и отправляли их в центр по рации. Он помнил наизусть многие радиограммы отряда тех лет. Вот одна из них: «В Могилеве под видом курсов слесарей готовится агентура немецкой разведки из числа военнопленных'. Время подготовки от 2 до 5 месяцев».

Ничто не могло ускользнуть от глаз разведчиков: «Восточнее пос.«Новый путь» Брагинского р-она построен аэродром», — сообщали они. «В д.Щитцы Лоевского района сооружена переправа». А вот оперативное донесение отряда: «Участвовали в разгроме вражеского гарнизона в м.Брагин. Уничтожено 46 немцев, захвачено 9 пулеметов, батальонный миномет, 52 винтовки, 10 тыс. патронов. Взорван спиртзавод, электростанция, маслозавод, склады с зерном». Действуя на оккупированной фашистами территории Могилевской, Гомельской и бывшей Полесской областей, отряд рос за счет местных жителей и выбравшихся из окружения красноармейцев увеличился. Уже к осени 43-го года в нем стало 219 человек. В партизаны, как мне рассказывал папа, шли не для того, чтобы спрятаться и отсидеться в окрестных лесах, зарыться где-нибудь в соломе, а для того чтобы по пути сметать все, что фашисты называли «новым порядком»: комендатуры, полицаи и старосты... Внезапные нападения народных мстителей наводили ужас на врага. Они взрывали на пути немецкие склады и эшелоны, идущие на восток.

Отец часто рассказывал, как они однажды напали на целый полицейский гарнизон. «Мы надели для этого новенькие маскхалаты, сшитые из полотняной ткани. Сели в сани - нас было трое - и поехали. На виду у часовых, покуривая трофейные сигаретки... Когда окрикнули: «Кто такие?» Боец, хорошо знающий немецкий, ответил: «Свои!» Подъехав поближе, из «безшумки» сняли часового. А потом шуму было много… Ворвались в деревню, поливая из автоматов и пулеметов, выскакивавших из хат фрицев. Многих тогда положили... ' Но тяжелые потери несли и сами партизаны. К примеру, в Пильне, на Могилевщине, как вспоминал отец, при нападении на колонну, смертельно ранили командира Павла Качуевского. Его похоронили в д.Кляпино, в Гомельской области. Во главе отряда стал комиссар — Николай Зебницкий, которому в последствии присвоили звание Героя Советского Союза.

В марте 1944-го отца шестой раз десантировали в глубокий тыл противника. Маршрут, возглавляемой им разведывательно-диверсионной группы проходил через Куриловичи-Поцевичи-Россь-Верейки-Крынки-Черна Высь. Группа форсировала притоки Немана — р.Зельвянку и Рось. По пути пустила под откос воинский эшелон на перегоне Волковысск-Мосты. Фашисты начали планомерно искать разведчиков. Перекрывали дороги и перекрестки, преследовали на мотоциклах. Поисковые подразделения использовали собак. Разыскивали отряд челночные группы власовцев, подкарауливали и резервисты польской армии Краевой, служившие гитлеровцам. Неделю отсиживались «схроне», найденном жителями на холме. Выходили из него только ночью, питались остатками сухарей.

Как-то перейдя ночью 'железку', измученные долгими переходами бойцы, остановились на отдых в сосновом лесу. Все спали, кроме командира и проводника. Вдруг тот дернул Соколова за рукав: 'Смотри, кто идет!..' Они увидели узкоплечего человека в офицерских сапогах с немецким автоматом на плече. Незнакомец назвался лесным обходчиком, но разведчики опознали в нем матерого агента СД и абвера, который, по их сведениям, не раз указывал гитлеровцам места, где укрывались народные мстители. Его стараниями были схвачены и казнены многие партизаны. Негодяй выдал карателям десятки бежавших из фашистского плена красноармейцев. Представ перед судом партизан, и, пытаясь спасти себя от справедливого возмездия, он называл фамилии агентов, осведомителей, всех известных ему пособников фашистских оккупантов. Но пощады предателю не было...

В дальнейшем боевой путь отца и его товарищей прошел до самого Берлина. За мужество и отвагу при выполнении заданий командования он награжден: двумя орденами Отечественной войны I и II-ой ст., медалями «Партизан Великой Отечественной войны I ст.», «За оборону Москвы», «За Победу над Германией». В мирное время ему вручили два ордена 'Знак Почета' и 15-ю юбилейных медалей. Так воевал Анатолий Дмитриевич Соколов — разведчик и партизан Великой Отечественной, дорогой и родной мне человек. Когда прихожу на его могилу на нашем городском кладбище, всегда вспоминаю папу живым, деятельным человеком. Думаю, добрая память об отце осталась и у других, знавших его людей.

Ольга ЕСИНА, дочь ветерана ВОВ


 

Назад