БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШИЙ
670

Петр Никитич ОРЛОВ – один из семи бронничан однофамильцев, чье имя высечено на гранитных плитах мемориала воинам, павшим в годы ВОВ, на площади им.Тимофеева. В городской Книге Памяти о нем есть всего несколько строк: “… красноармеец 882 го отдельного артиллерийского полка, 1913 г.р., житель Бронницкого р на, призван Бронницким РВК. Пропал без вести в ноябре 1941 г.” Работники музея г.Бронницы нашли новые сведения о солдате земляке и его семье. Хочется, чтобы эта публикация, куда включено все, что стало известно из архивных документов, заинтересовала наших читателей, особенно городских старожилов. И чтобы они, в свою очередь, помогли нашим историкам и краеведам побольше узнать о дальнейшей судьбе потомков фронтовика, навсегда оставшегося где­то на полях жестоких сражений той давней войны…

Довоенная биография будущего солдата, а прежде – самого обычного бронницкого жителя мало чем отличалась от судеб тысяч других его земляков, живших в то время. В тогдашний районный центр его отец – Никита Емельянович Орлов вместе с женой Надеждой Никитичной и детьми, как и многие спасающиеся от голода крестьянские семьи, перебрались со Смоленщины, из д.Горбачи. Поселились Орловы в подвальном помещении на Красной, 41.Чтобы хоть как то прокормить семью, вчерашний земледелец устроился возчиком в местную футлярную артель. А в дальнейшем, то ли не найдя себе подходящего дела, то ли по складу своего характера занимался, как отмечено в документах, “плетением корзин на продажу”. Его подросшим сыновьям – Ивану и Петру, чтобы помочь семье прокормиться, очень рано пришлось начать свою трудовую деятельность.

К примеру, Петр, как видно из записей в архивных документах, не один год проработал землекопом по найму в хорошо известных в то время в Подмосковье всеармейских курсах “Выстрел”, размещавшихся тогда в Бронницах. Здесь учили снайперскому мастерству средний командирский состав Красной Армии, на территории курсов имелись свои полигоны, стрельбища. Так что, обустра ивая их, землекопы без дела не сидели. В дальнейшем, когда курсы перевели в Солнечногорск, Петру вместе с братом Иваном, который трудился с ним, тоже пришлось временно перебраться туда, чтобы не потерять работу. В те годы братья также участвовали в строительстве грунтовой дороги до пос.Константиново. Тогда же, судя по хранящемуся в деле свидетельству о браке, Петр женился.

К концу 30 х у них с женой – Клавдией Николаевной – было уже трое детей и проживали они по ул.Конюшенной, 38. Первенец молодых супругов – Владимир появился на свет в 1933 м. Через четыре года родилась дочь Люба, а еще через два – вторая дочка – Нина. А четвертого ребенка – сына Колю – Клавдия родила уже после того, как мужа мобилизовали в действующую армию. Удивительно, как складываются судьбы людей: самый младший сын фронтовика, если посмотреть записи в пенсионном деле матери, обрадовал ее своим появлением через два дня после того, как Петр пропал без вести на фронте. В предвоенные годы семье жилось нелегко и, стараясь свести концы с концами, Петр Никитич брался за любой приработок.

К примеру, судя по найденным в деле документам, в мае 1941-го Орлов работал в Бронницком горкомхозе на сезонной работе “по спиловке сухих яблонь с корней”. Призван 28 летний кормилец и глава семейства летом 1941 го Бронницким райвоенкоматом сразу после германского нападения. Мы не располагаем документами о том, на какой фронт попал новобранец и где именно без следа оборвалась нить его судьбы. Погиб ли он в жестоком бою или раненым попал в окружение?

Известно только одно: через несколько месяцев в Бронницы, на Конюшенную, 38, семье фронтовика Орлова пришла так называемая “сухая” похоронка. На казенном бланке извещения с уже готовым текстом и только пропусками для ф.и.о. и прочей конкретики изложено: “Ваш муж, красноармеец Петр Никитич Орлов, без вести пропал 26 ноября 1941 го.” Где, когда и при каких обстоятельствах – в документе ничего не сказано… Нетрудно представить, какое огромное горе принес в дом бронницкий почтальон вместе с этим серым листком бумаги…

Семья, которая и так бедствовала после ухода кормильца на войну, теперь и вовсе лишилась надежды на лучшее будущее. И молодой жене, только ставшей матерью четвертого в семье малыша, пришлось рвать себе жилы, чтобы хоть как то прокормиться…Конечно, солдатка долгое время не хотела считать себя вдовой. Как и многие бронничанки, проводившие своих мужей на фронт, она надеялась на то, что пропавший без вести – это все же не убитый…

Поднимать детей, которые, как говорили, мал мала меньше, Клавдии чем могли помогали родители Петра. Хотя им и так было непросто. После трагической гибели второго своего сына, Ивана, который еще перед войной утонул, спасая других, у его вдовы осталось четверо их внуков сирот, которые тоже нуждались в помощи. Как и все их сверстники, старшие дети фронтовика Петра, сначала Володя, а потом и Любовь пошли в школу. По найденным работниками музея сведениям известно, что, к примеру, Люба и Нина учились во второй бронницкой школе. Если у первой еще была возможность закончить восьмилетку, то второй уже пришлось рано думать о собственном заработке – пойти в фабрично заводское училище. Еще более тяжелая участь ждала самого младшего сына Петра – Колю. Он после смерти матери в 1956-м попал в детский дом.

К сожалению, о дальнейшей судьбе детей погибшего солдата работникам городского музея пока ничего узнать не удалось… Итак, судя по реалиям тех лет, пережить войну семье пропавшего без вести фронтовика было очень непросто. Обстоятельства обрекли их на полуголодное существование. Может быть, поэтому и сама бронницкая солдатка, надорвавшись телом и душой, прожила всего десять послевоенных лет. Получилось, что родителям – Никите Емельяновичу и Надежде Никитичне – пришлось пережить обоих своих сыновей и супругу Петра…

В архивных документах сохранилось заявление жены Петра – Клавдии с просьбой о назначении ей пособия за мужа. Надо сказать, что такие жизненно необходимые выплаты матерям, женам, сестрам и дочерям начались лишь в 1947–48 г.г. Представьте, каково было таким, как она женщинам матерям пережить военное лихолетье, если их кормилец без вести пропал в самом начале – в сорок первом! Военкоматы, судя по воспоминаниям старожилов, объясняли отсрочку в выплатах пенсий по казенному просто: “Документального подтверждения смерти человека нет. Вдруг он вернется, вы же государству обратно деньги не возвратите”. И еще один парадокс тех лет: солдатская жизнь ценилась по разному. Если без вести пропавший солдат призывался из деревни или села, ежемесячная пенсия за него составляла от 7 до 12 рублей, жизнь горожанина ценилась немного подороже. Так, Клавдия Николаевна, судя по задокументированным сведениям, в 50-е годы получала пособие за мужа в размере 26 рублей в месяц. Победа в той далекой войне досталась непомерно дорогой ценой. Страна заплатила за нее миллионами жизней своих граждан. Судьбы сотен тысяч из них так и остались невыясненными. До сих пор неизвестна судьба более 3 млн. советских солдат, пропавших без вести в грозовые 40 е, до сих пор продолжаются поиски мест захоронений погибших воинов.

Сейчас все, кто долгие годы пытается установить судьбу родных, без следа канувших в пучине Великой Отечественной войны, могут воспользоваться электронной базой данных, созданной после рассекречивания части старых военных документов в Интернете Военно мемориальным центром Вооруженных сил РФ. Специальный сайт Минобороны – www.obd memorial.ru – уже второй год работает во всемирной паутине. На сайте уже есть данные почти на 9 миллионов солдат и офицеров Красной Армии. Однако неоднократные попытки автора этих строк найти какие либо новые факты о нашем сгинувшем в годы войны земляке, дате и обстоятельствах его гибели, месте захоронения пока не увенчались результатом… Вполне возможно, что сведения о рядовом Орлове находятся в тех документах, с которых еще не снят столь долговечный у нас гриф “секретно”…

А как сложилась судьба потомства пропавшего без вести красноармейца в 70–90 е годы и в новом ХХI веке? Живет ли сейчас кто нибудь из детей, внуков и правнуков Петра Никитича Орлова в Бронницах? Отзовитесь! Очень хочется, чтобы у нашего земляка, без вести пропавшего в сорок первом на фронте, у его жены и детей бронницкий след не обрывался драматическим прошлым веком, а нашел свое продолжение сегодня, когда мы празднуем 64 ю годовщину Великой Победы. Ведь есть в этом скорбном и памятном празднике и частица его ратного труда.

Валерий ДЕМИН (по материалам музея истории г.Бронницы)

Назад