"А ВОЛНЫ БЕГУТ ОТ ВИНТА ЗА КОРМОЙ..."
621

В последнее воскресенье июля россияне еще с советских лет традиционно отмечают День Военно-морского флота. Коренной бронничанин Николай РЫСЕНКОВ - один из немногих жителей города, для которого этот праздник был по особому значим. С довоенного 1939-го и до послевоенного 1947-го наш земляк нес военную службу на кораблях Тихоокеанского флота, а в составе гвардейского экипажа минного заградителя «Охотск» участвовал в войне против милитаристской Японии. Сама дата рождения Николая Егоровича по своему знаменательна: 21 мая считается днем образования ТОФ. Впрочем, моряк не только отважно воевал, но и после демобилизации всю оставшуюся жизнь достойно трудился на нашем ювелирном заводе, был наставником молодежи, вел активную общественную работу. И хоть ныне флотского старшины уже нет в живых, его до сих пор вспоминают добрым словом многие ветераны БЮЗа, родные и близкие. В канун праздника ВМФ наш корреспондент встретился с дочерью бронницкого краснофлотца и ветерана труда - Татьяной Николаевной и попросил ее поделиться воспоминаниями об отце.

На нижнем снимке из семейного архива Николаю Рысенкову (крайний справа) - 24 года. Флотский фотограф запечатлел его вместе с двумя друзьями в победном для страны сорок пятом во время службы на прославившемся в боях с японской военщиной 'Охотске'. В это время корабли Тихоокеанского флота, участвуя в разгроме союзника фашистской Германии, высадили немало оперативных и тактических десантов. Совместно с частями Советской Армии флот освобождал Южный Сахалин, Курильские острова, порты на восточном побережье Кореи, легендарный Порт-Артур. Участвовали в боевых походах и моряки-тихоокеанцы минного заградителя «Охотск». Николай Егорович, рассказывая домашним о своей военной молодости, не раз с гордостью вспоминал своих товарищей, командира корабля - гвардии капитан-лейтенанта В.Моисеенко, благодаря которому 'Охотск' не раз выходил из самых опасных боевых ситуаций. Именно он, в числе самых отличившихся командиров флота был награжден орденом Нахимова II степени.

Однажды, в ходе Курильской десантной операции, прикрывая отход эскадры, минный заградитель оказался под основным ударом японских береговых орудий. Судно получило множество повреждений: были выведены из строя рулевое управление, электротелеграф, центральное освещение, немало других судовых механизмов. Чтобы выйти из-под обстрела кораблю надо было очень круто развернуться. Но при медленном ручном управлении в условиях узкого пролива и волнения на море это угрожало опасностью быть выброшенным на прибрежные скалы. К тому же в этот критический момент поврежденный корабль атаковал внезапно вынырнувший из облаков японский самолет-торпедоносец. Плотный огонь из зенитных орудий и крупнокалиберных пулеметов корабля, помешал летчику-смертнику точно рассчитать траекторию пуска торпеды и она прошла в трех метрах от борта... А в том, что 'Охотску' удалось с честью выйти из тяжелого боя и вернуться на базу, не только заслуга капитана, артиллеристов, рулевых, но и трюмных машинистов, в число которых входил и гвардии старшина Рысенков. Свидетельством тому - почетная по тем временам письменная благодарность моряку от 'Генералиссимуса Советского Союза тов. И.В.Сталина от 23 августа 1945 г. № 372 за отличные боевые действия и за участие в овладении островами Самусю и Парамушир'.

О военных годах отцовской биографии Татьяна Николаевна помнит только по его рассказам. Судя по всему, Николай Егорович очень дорожил памятью о семи с половиной годах службы на флоте. Он до самой смерти вместе с военными наградами, благодарностями от Верховного Главнокомандующего и медалью 'За победу над Японией', которую ему лично вручил его героический капитан, бережно хранил вырезки из краснофлотской газеты 'Тихоокеанская вахта' тех далеких лет. На пожелтевших газетных страницах - статьи и репортажи о боевых и мирных буднях моряков-дальневосточников, размытые временем снимки кораблей, командиров и матросов. Вот едва различимые на стершихся фото морские пейзажи Камчатки, панорама Петропавловска, ночной вид океанской бухты, Авачинская сопка... Одна из заметок в этой газете за № 132 от 1 октября 1946-го под заголовком 'Рационализация старшины Рысенкова' целиком посвящена нашему земляку. В ней, в частности отмечено, что он - не только 'примерный моряк, но и отличный ремонтник и рационализатор..., находясь на базе, провел на корабль с берега водопровод, проложив его вдоль борта, и тем самым обеспечил экипаж бесперебойной пресной водой'.

Благодаря добросовестности и умелым рукам таких трюмных машинистов, как Николай Егорович, 'сердце' корабля - машинное отделение у 'Охотска' в дальнем плавании всегда работало, как часы - четко и безотказно. Во время нахождения на базе, не жалея сил и времени, Рысенков мог отладить работу каждого узла до совершенства. Причем, командование, зная о незаурядных способностях старшины II-ой статьи не раз командировало его, как специалиста, на ремонт других кораблей противоминной базы ТОФ, вернувшихся из боевых операций с серьезными повреждениями ходовых узлов. Особенно частыми были подобные командировки во время военный действий с Японией. Причем, нередко из-за таких заданий трюмный машинист не успевал вернуться ко времени отплытия 'Охотска' и крабль уходил в поход без него...

- Конечно, папа с сожалением рассказывал нам о том, что его друзья-товарищи по экипажу в сорок пятом участвовали во многих боевых операциях без него, - говорит Татьяна Николаевна. - Ибо он, выполняя приказ, бывало, целыми неделями находился на базе, на экстренных ремонтных работах. А вернувшись на родной корабль, Николай Егорович сильно переживал о понесенных экипажем потерях. Ведь в боях гибли люди, которых он хорошо знал, с которыми его связывали годы совместной службы. К примеру, особенно тяжкие, невосполнимые утраты понес «Охотск» в ходе силовых провокаций японской военщины во Втором Курильском проливе. Тогда были убиты трое моряков из корабельных артиллерийских расчетов, а двенадцать - получили тяжелые ранения... Но с другой стороны, может быть, именно любовь к технике, знание и мастерство отличного ремонтника, голова и руки, в конечном счете помогли нашему отцу уцелеть в той войне на Дальнем Востоке, потом стать полноценным командиром отделения машинистов на плавбазе ТКА 'Красноярск', а в апреле 1947-го, демобилизовавшись, целым и невредимым вернуться домой, в Бронницы.

Десятилетия после флотской службы, как вспоминает дочь, стали самым насыщенным и плодотворным периодом жизни Николая Егоровича. Проплавав многие сотни миль, пережив войну, обретя уникальный опыт морской службы, он вернулся туда, откуда его, восемнадцатилетнего, призвали на службу. Бронницкая ювелирная артель, называвшаяся в прошлом 'Металлист', снова охотно приняла отслужившего моряка-дальневосточника в свой коллектив. Шли годы, артель стала фабрикой, затем - известным в стране заводом и Рысенков неизменно трудился здесь, постоянно повышая свою производственную квалификацию, проявляя себя, как отличный мастер, рационализатор, стахановец. Достаточно просмотреть записи в его трудовой книжке, где не один десяток благодарностей и поощрений, целую стопку Почетных грамот той поры, которые добавились к армейским, чтобы убедиться в том, что и 'на гражданке' старшина-моторист показал себя только с лучшей стороны.

Ветераны БЗЮа помнят его не только, как отличного ювелира-монтировщика, но и умелого наставника молодежи, активного участника многих заводских дел. А позднее, в 70-е, когда в Италии были закуплено импортное оборудование, способный к технике Николай Егорович выучился на первоклассного наладчика цепевязальных автоматов. Помимо производственных дел он в 80-е очень ответственно выполнял свои обязанности в заводском товарищеском суде. Кроме того, хорошо знавший цену человеческой жизни, Рысенков стал почетным донором СССР. По рассказам Татьяны Николаевны, ее отца, как своего 'морского собрата', уважал и по достоинству ценил тогдашний директор ювелирного завода, участник ВОВ, ветеран подводного флота страны А.М.Портнов. Исполнительному, ответственному и высококвалифицированному монтировщику, случалось, доверяли самые ответственные задания: он в свое время участвовал в изготовлении государственных наград - советских орденов и почетных знаков. За многолетний добросовестный труд Рысенков был занесен в Книгу Почета ювелирного завода, награжден Почетной грамотой ВС РСФСР, а за участие в ВОВ награжден юбилейным орденом Отечественной войны II степени и 9-ю медалями.

Наверное, только по-доброму могут вспомнить бывшего моряка и его земляки-соседи по улице Кожурновской, где долгое время жила семья Рысенковых. Вернувшись со службы, он сумел (как когда-то на военном корабле!) провести водопроводную сеть всем соседям по жилому кварталу. Бронницкие старожилы помнят Рысенкова и как главу дружной семьи, вместе с женой Анной Дмитриевной достойно воспитавшего двух дочерей и сына. Как мне рассказала дочь, Николай Егорович всегда отличался добрым, спокойным нравом, умением располагать к себе людей и быть душой любой компании.

А еще он очень любил старые русские народные песни и, когда родня и приятели собиралась вместе за праздничным столом, особенно часто напевал близкие ему по смыслу слова: 'Раскинулось море широко, и волны бушуют вдали. Товарищ, мы едем далеко, подальше от нашей земли?... Напрасно старушка ждет сына домой, ей скажут, она зарыдает... А волны бегут от винта за кормой, и след их вдали пропадает...' Уже более десятилетия прошло со дня смерти бронницкого моряка-дальневосточника. Но след от жизни этого человека с широкой морской душой, его добрые дела не пропадают, удаляясь во времени. Они живут в благодарной людской памяти, которая глубока и безгранична как океан.

Валерий ДЕМИН

 


 

Назад