ЗАПИСКИ ИЗ ПРОШЛОГО ВЕКА
78

(Продолжение дневника бронницкого старожила Льва Горелькова)

В середине 30­х годов, когда я начал учиться, в Бронницах было четыре школы: начальная (на Московской улице, в центре города); неполная средняя школа (во дворе РИКа на Красной улице); неполная средняя школа (на Советской улице за старой почтой); средняя школа, именуемая всеми «красной» (бывшая женская гимназия – на Новобронницкой улице).

В начальную школу я поступил в октябре 1935 года, закончил ее в 1939 году с Почетной грамотой. Моей первой учительницей была хорошо известная в городе Елизавета Николаевна Полевая. При поступлении в школу нам делали прививки. Уколы под лопатку здоровенной иглой делал фельдшер местной больницы Василий Васильевич Маранов. Во втором классе прививку повторили в связи со смертным случаем в школе. Также был введен карантин на целый месяц – сентябрь.

Школьных эпизодов запомнилось немного. Все они были связаны в основном с нашими детскими шалостями. А еще в четвертом классе я выпускал стенгазету «Искра», на новогодней елке был Дедом Морозом. В пятом классе учился во дворе тогдашнего РИКа, в шестом – в красной школе. Из учителей этого периода помню учителя географии Федора Антоновича Овчинникова. В начале Великой Отечественной войны он погиб. Фамилия его высечена на памятном камне рядом с Вечным огнем в центре Бронниц. А еще помню, что за время моей учебы сменилось два директора «красной» школы: обоих арестовали. В седьмом классе, это было в 1941 году, я начал учиться в школе за почтой. 17 октября, как я уже упоминал, наша семья эвакуировалась. Продолжил я учебу в седьмом классе уже в Узбекистане.

Когда я учился в шестом классе, учитель физики водил нас на экскурсию на городскую водокачку, расположенную рядом с красной школой. Там сейчас располагается Бронницкое телевидение. На втором этаже водокачки находился огромный бак, из которого вода поступала в водопровод. Забиралась же вода из слоев, расположенных на глубине 70 метров.

А еще помню, что нас, учеников, начиная с пятого класса, во время летних каникул отправляли в совхоз полоть овощные грядки. Мне довелось полоть на полях, на месте которых в будущем построили микрорайон Новые дома.

В школьные годы, перед войной, я ходил в кружок живописи при кинотеатре. Руководил им наш сосед по дому – Геннадий Гаврилович Поляков. На занятиях учились изображать натюрморты и пейзажи. Помню, рисовали березы на задней стороне кладбища при церкви Ильи Пророка. Карандашные работы у меня получались, а вот акварели – нет.

А еще, когда учился, часто посещал городскую библиотеку. В детской части библиотеки хозяйничала Варвара Дмитриевна Терещенко. Она была очень красивой и интеллигентной женщиной. Могилу ее можно увидеть, идя к могиле моего отца. В начале войны я взял из библиотеки книгу Николая Островского «Рожденные бурей». Не успел ее вернуть: мы уехали в эвакуацию. Вернувшись через два года, я пошел ее сдавать. Варвара Дмитриевна приняла ее, не сделав никаких замечаний. На втором этаже была библиотека для взрослых и читальный зал, который я посещал, просматривая старинные книги. Особо мне запомнились книги знаменитого путешественника Элизе Реклю, четыре тома.

А еще одним из наших предвоенных увлечений был футбол. Я помню, что первоначально футбольное поле находилось на территории бронницкого совхоза, на берегу оврага. Потом его перенесли на то место, где он находится и сейчас. Для благоустройства стадиона привлекали молодежь. В частности, мой брат Аркадий принимал участие в посадке тополей по периметру территории стадиона. Потом тополя заменили липами. Мне рассказывали, что до революции на месте стадиона были две кузницы по ремонту конных экипажей, двигавшихся от Москвы до Коломны. Бронницкие купцы обеспечивали извоз по этой трассе, которая проходила по Московской улице. После города дорога шла через Бисерово и Татаринцево. Назвалась она Дмитровкой. В честь Дмитрия Донского, войска которого шли на Куликовскую битву именно по этому пути.

Когда на стадионе были игры, мы, пацаны, билетов на футбол не брали из­за отсутствия денег. Просто перелезали через забор и смотрели. Народ это видел, но замечаний не делал… Бронницкая футбольная команда была в те годы очень сильной. Особенно в ней выделялся нападающий Иван, прозванный «Ваняткой». Он часто забивал мячи, падая у ворот... Зимой на стадионе заливали каток. Некоторые ребята катались на самодельных коньках – вместо лезвия у них использовалась проволока, прикрепленная к деревяшке.

Вспоминая свое прошлое, я прихожу к выводу о том, что современные Бронницы мало напоминают те, которыми они были раньше. Снесено много старых строений, построено много новых. Но особенно изменило облик города сплошное его озеленение. В старых Бронницах специально посаженных деревьев на улицах практически не было. Если говорить о центре города, то в довоенный период церковный комплекс был отгорожен от шоссе одноэтажным, длиной во весь квартал, каменным строением, включавшим в себя ряд магазинчиков­лавочек.

Я слышал, что один из них до революции принадлежал нашему соседу Александру Николаевичу. Пронину. В середине этого здания были шикарные ворота, облицованные белой плиткой, такой же, как и на библиотеке. В советское время в этом строении были склады, а в правой части – вначале буфет, а потом билетная касса. Автобусная остановка была рядом. При реконструкции города это строение снесли, а остановку перенесли на Московскую улицу.

На месте кинотеатра был деревянный лабаз (хранилище зерна и муки). Стоял он на сваях, так как под ним и под шоссе протекала речка с нехорошим названием. Оканчивалась она двумя прудами, стенки которых были укреплены деревянными срубами. К этим прудам подъезжали пожарные машины для набора воды. Пожарное депо находилось там же, где и сейчас – между милицией и трактиром, здание которого сохранилось.

Половину сквера, где сейчас находится мемориал у Вечного огня, занимал гостиный двор, выстроенный в форме неполного квадрата. Был он трех уровней. Верхний уровень состоял из гостиничных номеров, превращенных в советское время в коммунальные квартиры. Эти квартиры заселили пришлой публикой, в том числе и из окрестных деревень. Коренные бронницкие обыватели, как мне казалось, относились к ним пренебрежительно. Средний уровень двора состоял из магазинов: гастронома, хлебного, книжного, галантереи и хозяйственного. Нижний уровень состоял из подвалов. Для проезда внутрь двора были арочные проемы.

Рядом с Вечным огнем – там, где сейчас расположен двухэтажный торговый центр, находилось одноэтажное деревянное здание. В левой его части был обувной магазин, а в правой – парикмахерская. Я хорошо помню двух парикмахеров – Соколова и Юдина. Стригли всех под бокс или под полубокс.

Сын Соколова, как я узнал, служил в «органах» и во время войны и был охранником самого Михаила Шолохова, известного советского писателя. В его повести «Судьба человека» главный герой тоже носит фамилию Соколов. Говорят, что этот чекист, сын нашего парикмахера, в дальнейшем женился на дочери Шолохова. Я однажды видел его, ее и их сына в автобусе, который следовал из Бронницы в Москву. Сам же Соколов­старший был сбит на шоссе машиной. Второй парикмахер – Юдин сильно хромал. Он дожил до глубокой старости и умер своей смертью.

Слева от этого здания, на самом углу, находился магазин. Его звали «первый номер». Помню, как в 1940 году началась война с Финляндией. В городе, как, видимо, и повсюду, – паника, все расхватывали продукты. Мы с отцом простояли в очереди за хлебом целую морозную ночь. Принесли домой 4 буханки серого хлеба – по 2 буханки в одни руки. А еще помню, как в этот магазин завезли как­то неизвестную в наших краях рыбу – катрана. Это черноморская акула длиной около 1 метра. Народ вначале новинку расхватал, а потом, чего­то испугавшись, потянулся сдавать его обратно.

В правом от парикмахерской двух­этажном здании, сохранившимся до сего времени, наверху был сбербанк, а внизу – бакалейный магазин. Там мы постоянно покупали конфеты, карамель в виде подушечек. Торговал там бронничанин Крестьянов, хороший знакомый моего отца.

На месте современного универмага находились два строения: рядом с библиотекой – универмаг, а на углу – пекарня.

На территории современного продуктового рынка и автостанции по Московской улице находились три двухэтажных каменных здания, в которых жила бронницкая беднота. В одном доме после войны жила старшая сестра моей жены Варвара с семьей, в другом – средняя ее сестра Мария.

В здании, где позднее располагался Бронницкий Пассаж, находилась столовая, превращавшаяся вечером в ресторан.

Если говорить о средней и окраинной части тогдашних Бронниц, то почти весь квартал, где сейчас находится банк «Возрождение», занимал бронницкий колхозный рынок. Его комендантом два года была моя мать. В конце Почтамтского переулка находится площадь, примыкающая к шоссе. Сейчас она засажена липами. Раньше этих посадок не было. Называлась она площадью Революции. На ней был установлен огромный памятник – бюст Карла Маркса. Позже я видел его в Раменском краеведческом музее. В этом же музее находятся вещи из усадьбы Фонвизиных – Марьинки.

На этой площади в кирпичном доме, выходящим боком на наш переулок, находился радиоузел. Радиофикация Бронниц, как я уже писал, произошла в году 1937­м. Рядом с этой площадью по Советской улице находилась почта, давшая название нашему переулку, и военкомат. Советская улица до революции называлась Дворянской, а Красная улица – Архангельской. Переулки имели следующие названия. Октябрьский переулок назывался Карповым, Пионерский – Сальниковым, Комсомольский – Филипповым, а Первомайский – Лесным. Была в Бронницах и вторая, правда, небольшая, площадь – без названия. Сейчас на этой площади находится мэрия. Занимаемое ею здание было раза в два меньше. Там находился райком партии. В свою комсомольскую пору мне приходилось там бывать.

На месте продовольственного магазина, называемого в Бронницах «Елисеевским», стояло три дома. В среднем я часто бывал, так как там жил мой школьный друг Николай Крупнов.

Там, где позже разместилась городская телефонная станция, стояла деревянная двухэтажная гостиница «Бронницкий колхозник». В этой гостинице одно время жил Владимир Батраков – старший брат моей жены. Между этой площадью и стадионом находилась ювелирная фабрика. Позднее ее перевели на окраину города рядом с больницей. Напротив мэрии, через шоссе, было одноэтажное деревянное здание, в котором, как говорят, жил внук Пушкина, бронницкий градоначальник.

Напротив стадиона, на Красной улице, где сейчас находится военный автомобильный институт, в начале 30­х разместили военные курсы «Выстрел». О них я уже писал. Следует добавить следующее. Нахождение курсов в Бронницах играло большую роль. «Выстрел» был не «градообразующим объектом», как написали бы в советское время, а, я бы сказал, «народообразующим». Многие женщины города, в том числе и моя сестра Мария, выходили замуж за его офицеров. Выпускники этих курсов, по­видимому, сыграли заметную роль в Отечественной войне. Среди них два офицера стали маршалами Советского Союза. Фамилию одного я помню. Это Крылов, дважды Герой Советского Союза. Начальником «Выстрела» был генерал Гончарук, с младшим сыном которого, Владимиром, я проработал в «Алмазе» двадцать лет – с 1968 по 1988 год.

Теперь об изменениях нашего переулка. Рядом с нашей колонкой на Кожурновской улице находился крохотный домишко, в котором жили две цыганки­гадалки с сыновьями. Егор, по кличке Лувен, и Колька входили в нашу ватагу. Судьба этого Лувена печальна. В начале войны его мобилизовали. Воевал. Был танкистом. Сгорел в подбитом танке. Второй цыган, Колька, был статистом в цыганском театре Ромен. В конце нашего переулка, у самого озера, была городская баня.

Несколько слов о людях нашего переулка. Самым известным был Павел Николаевич Дементьев, лесничий, организовавший посадку хвойных лесов вокруг Бронниц. Эти леса называли «географическими», так как посадочный материал брался из многих регионов России. В центре переулка, в белом полутораэтажном доме, жил старик Андреев, кузнец. В 1948 году, во время студенческих каникул, я подрабатывал чертежником на заводике, что напротив мэрии. Иногда я заходил к нему в кузню, помогал ковать. Он уговаривал меня стать его учеником.

Заметным был и Иван Михайлович Чернышов, сапожник, буян. Перед вой­ной ему дали срок. Арестовывать его пришли шесть милиционеров, так как он был необычайно сильным. Во время войны он был ранен, награжден орденом Отечественной войны. Напротив молельни жил терапевт Николаев, известный в городе человек.

Рядом с нашей колонкой жили Осиповы. Старший сын Александр был военным прокурором, полковником. Младший сын – Павел, во время войны был священнослужителем. Жила на нашем переулке и Татьяна Васильевна Тарасова, завуч «красной» школы, одинокая женщина. Один из моих друзей – Виктор Чернышов, заведовал складом в войсковой части и подрабатывал на свадьбах баянистом. Второй мой друг – Дмитрий Назаров, работал шофером. Напротив Андреевых, рядом Чернышовыми, в деревянном домике жила медсестра, акушерка, по фамилии Войнич.

Текст обработал Валерий НИКОЛАЕВ

(Продолжение следует)

Назад