"ЗАБОТА" – ЭТО ДОБРОТА И ТЕРПЕНИЕ, МИЛОСЕРДИЕ И СОСТРАДАНИЕ!
133
Эта работа не относится к престижным. Она не приносит значимого дохода и не повышает статус человека в глазах общества. Чтобы на нее устроиться, не нужны связи или какое-то особенное элитное образование. Не нужны амбициозность и стремление во что бы то ни стало выстроить корпоративную карьеру. Зато очень нужны бесконечное терпение и искренняя любовь к людям – очень редкие и потому особенно ценные человеческие качества. Это профессия социального работника.

Сегодня в Бронницком КЦСО «Забота» – всего 18 социальных работников двух направлений – социального и медико-социального. Первые помогают одиноким пожилым людям по хозяйству – сходить в магазин, в аптеку, приготовить поесть, вынести мусор, записать и сопроводить к врачу, в другие нужные инстанции. Вторые оказывают медицинские услуги – сделать укол, перевязку, поставить капельницу, провести гигиенические процедуры. По нормам у одного социального работника 12 подопечных, навестить каждого из которых нужно два раза в неделю.

В «Заботе» стараются подхватывать людей, не когда они уже совсем маломобильны и слегли, а начинают помогать вначале, когда человек еще только начинает терять независимость. Когда только начинаются проблемы с бытом, с невозможностью жить привычной жизнью. Когда начинает отказывать память, появляются первые признаки деменции. Когда и сам человек теряется и начинает бояться за себя и за своих близких. И близкие начинают понимать, что впереди, возможно, долгие годы жизни, которую надо перекраивать. Некоторые обращаются в отдел соцзащиты сами, за других просят соседи или родственники. И к нуждающемуся начинает приходить социальный работник.

Кто-то скажет: «Какая скучная работа!». И представит себе немолодую уставшую женщину, согнувшуюся под тяжестью сумок. Такой уж стереотип сложился у нас в отношении людей, осуществляющих социальную помощь. Может быть, когда-то так оно и было, а, может, и не было, но сейчас точно всё совсем не так. И знакомство с социальными работниками «Заботы» это только подтверждает.

Мы встречаемся в небольшом домике «Заботы» в санитарный день, когда у посетителей отделения дневного пребывания выходной. Но сотрудники на месте, хотя времени у нас на разговор совсем немного – всем надо бежать к подопечным. 157 людей ждут, когда к ним придут Наташи, Оли, Ирины… и другие сотрудницы «Заботы». Первое, что слышишь при входе в их комнату – добрый смех. Искренний, молодой и заразительный. Это те самые «скучные» социальные работники.

Всё время, пока мы будем разговаривать, я буду удивляться тому, насколько это открытые люди, как они умеют посмеяться над трудностями, над собой, друг над другом, как легко у них наворачиваются слезы при рассказах о некоторых, особо сложных подопечных, и как они умудрились не нарастить за годы работы в такой непростой сфере защитный панцирь, не выгореть и продолжать оставаться сопереживающими и по-человечески мудрыми. Давайте же знакомиться, они сами всё про себя расскажут.

Наталья ЧЕРНОМАЗ, стаж социального работника – 3 года:
По образованию я медсестра широкого профиля. Но по специальности не работала, сидела дома, растила детей, их у меня трое. Когда детишки подросли, задумалась о работе, но никак не могла понять, что бы мне подошло. Искала что-то, что мне было бы близко, привычную для себя деятельность – прибраться по дому, сбегать в магазин, приготовить покушать. И меня осенило – хочу быть соцработником. Уже на следующий день отправилась в «Заботу» и очень удивилась, что вакансий у них не оказалось. Я не думала, что это такая востребованная профессия, представляла себе, как уже завтра выйду на работу.

В Раменской соцзащите тоже все места были заняты. Честно говоря, тут мой энтузиазм несколько поутих. И я уже почти забыла об этом своем намерении, когда через пару месяцев мне позвонили из «Заботы», сообщили, что освобождается место и предложили попробовать. Я попробовала – и втянулась. и за три года я ни разу не пожалела, что пришла сюда. Не представляю, как бы я сидела в офисе за рутинными делами, а соцработник – профессия уж точно не монотонная. Здесь я чувствую себя нужной, ответственной за своих подопечных.

Мы порой становимся их ногами, руками, глазами. Наша работа включает еще и психологическую помощь, не профессиональную, конечно, а просто на уровне «выслушать, утешить, подбодрить», но многим бабушкам этого не просто достаточно, а они безмерно нуждаются в разговорах с человеком из внешнего мира. А я очень люблю поговорить. И, конечно, та радость, с которой люди встречают меня – ни с чем не сравнить такую щедрую эмоциональную отдачу. «Моя куколка», «моя кормилица», «свет в окошке» – и тут я просто таю, можно из меня веревки вить. И это не просто слова, это идет от души, действительно, бабушки ждут нас. Бывает, задержишься минут на 10, а она уже звонит, тревожится, чуть не плачет. Такое доверие, почти детское, никак нельзя обмануть.

Я хорошо помню свое первое потрясение от работы. Ухаживала за престарелой женщиной и ее сыном, инвалидом детства. Это был довольно молодой человек, около 40 лет, на тот момент совершенно обездвиженный. Я всегда поражалась ему, как при таком несчастье он не озлобился на весь мир, а сохранил светлую, открытую душу. У него было генетическое заболевание, и оно прогрессировало. Спустя полгода нашего знакомства Алексей умер. Я так плакала, не могла остановиться, мне казалось ужасным, что жизнь так несправедлива к такому прекрасному человеку. Я всегда буду помнить его. И всех своих подопечных. Люди склонны думать о пожилых, как о какой-то небольшой группке людей, которым не повезло, и они «заболели» старостью, и вот они, старые, дряхлые, бредут куда-то по обочине жизни. И к нам, и к нашим близким это совершенно никакого отношения не имеет. А на этой работе я впервые стала задумываться о том, что такое старость, о том, что это касается каждого из нас.


Я слушаю Наталью и представляю, как она своим ежедневным трудом, своим чутким сердцем меняет жизнь людей к лучшему. Что одна из бабушек неделями не ела горячего супа, потому что некому было приготовить. У самой не было ни сил, ни желания… Зато с приходом соцработника не только стала лучше питаться, но и настолько воспряла духом, что зашевелилась, ожила и снова начала сама готовить себе.

А в другой семье люди не могли обеспечить должный уход тяжелобольному родственнику, потому что приходилось работать на нескольких работах, выбиваться из сил, чтобы свести концы с концами и заработать на лекарства. Сейчас часть этого тяжелого груза они смогли переложить на плечи соцработника и немного выдохнуть. Третий одинокий дедушка после операции ждал выписки домой и не представлял, как будет дальше справляться с хозяйством и жизнью. И тут снова помогла «Забота».

Ирина ПАХУЧЕВА, 
стаж социального работника – 20 лет:
По образованию я – товаровед, долгое время проработала в торговле. Потом попала под сокращение, пришлось встать на учет на биржу труда. Там мне и предложили поработать в социальной сфере. Где-то надо было работать, и я согласилась. Мы с моей подругой пришли в «Заботу» для так называемого вводного инструктажа – пройтись по адресам с опытным работником. К концу дня я поняла, что мне эта работа подходит, а вот подруга моя сразу отказалась. Все-таки далеко не каждый человек сможет здесь работать. А я вот осталась на 20 лет, с людьми я хорошо схожусь. Тогда, в первое время, у нас нагрузка была больше – по 20 подопечных на человека. А зарплата, как сейчас помню, 642 рубля. Я своих бабушек объезжала на велосипеде – та еще картинка – навешаю сумок с покупками на свой велик и качу по городу.

Такого разнооб­разия магазинов, как сейчас, еще не было, приходилось издалека возить. Вроде всем понемножку, а все вместе довольно увесисто получалось. Еще и приходилось поискать по разным местам разные товары – кто-то просит жуковский хлеб, а кто-то московский. Потом полегче стало, соцзащита расширила штат, подопечных на каждого сотрудника стало поменьше, и участки перераспределили, чтобы удобнее было добираться. С тех пор у меня определенный участок, мои постоянные бабушки и дедушки, мы друг к другу уже прикипели, стали как родные.
Я о каждом могу часами рассказывать, знаю жизнь каждого с его слов. От людей, к которым приходим помочь, мы получаем значительно больше, чем можем дать, – мудрость, стойкость, желание и умение полноценно жить в самых невероятных условиях. Мы же все хотим жить, это естественно. Жить долго и нормальной человеческой жизнью, даже если ограничены в чем-то. У меня перед глазами удивительные примеры.

Виноградов Петр Сергеевич – ушел в 95 лет, участник войны, воевал на легендарном бронепоезде «Московский метрополитен». Он до конца своих дней, несмотря на тяжелую болезнь, оставался таким бодрым и жизнерадостным, что мы, молодые и здоровые, только позавидовать ему могли. Разум сохранил совершенно чистым, с легкостью вспоминал важные для него моменты из жизни с невероятной точностью и деталями, постоянно приговаривая: «Я хорошо помню».

Или Екатерина Семеновна Кутузова , ей 91 год, труженица тыла, сейчас почти потеряла зрение, но знает в своем доме каждый уголок, передвигается на ощупь, еще умудряется огород пропалывать. Она знает, что я котят бездомных выхаживаю, и просит меня: «Ира, принеси мне котеночка от мышей». А потом жалуется, что Гришка мой хулиганит, но я же вижу, как она рада иметь рядом живую душу. Слушая этих людей, рассматривая их старенькие фотоальбомы, как будто проживаешь новые жизни. Просто надо уметь видеть человека и ему сочувствовать. Если Наталью все больше называют «дочкой», то меня чаще «мать родная». И я чувствую ответственность за них, не могу подвести. Бывает, что люди не в настроении, могут нагрубить или не разговаривать, но я не обижаюсь, я понимаю, это болезнь, терпимее нужно быть. В нашей помощи нуждаются даже те люди, которые порой бывают невыносимыми...

Самое тяжелое, когда мои подопечные заболевают. Когда уходит их здоровье на моих глазах – болеешь вместе с ними. Я все пропускаю через себя, очень переживаю, раньше часто плакала. Безразличным быть невозможно, но и себя пожалеть нужно, иначе в этой профессии долго не протянешь. У нас бывают психологические тренинги по профессиональному выгоранию, нас учат, как снимать стресс. Например, прислониться спиной к дереву, почувствовать себя, не раствориться до конца в проблемах другого человека. Я когда прихожу с работы, мои домашние знают – меня час трогать нельзя, я просто лежу, перемалываю в голове все случившееся за день, так восстанавливаюсь.
 
Так устроена жизнь, что даже если вы успешны, добры к другим, востребованы обществом и имеете много родственников, в какой-то момент вы можете оказаться в одиночестве и без возможности самостоятельно сходить в туалет, душ или просто пообедать. И тогда на помощь придут социальные работники, представители той самой «скучной» профессии. Они всегда помнят о том, что одинокая старость может коснуться каждого. Они делают свою работу, возможно, не задумываясь, что меняют к лучшему не только жизнь конкретного человека, но и весь мир. Видя их труд, участие, готовность всегда прийти на помощь, мы все можем быть уверены, что наша старость будет достойной.

Наталья СОРОКИНА, стаж социального работника – 7 лет:
Помню, давным-давно я смотрела какой-то фильм, в котором рассказывалось о профессии соцработника, и я тогда подумала: «Какая замечательная работа, прямо для меня! Жаль только, что у нас в Бронницах такого нет». Я тогда еще не знала, что на самом-то деле есть. Но на тот момент я была занята воспитанием детей, «работала» многодетной мамой, домохозяйкой. Со временем, когда дети повзрослели, стала ощущать потребность самореализоваться в трудовой деятельности, но подходящей работы долго не могла найти. И тогда моя соседка, прежний руководитель «Заботы», Людмила Александровна Кочеткова, предложила мне попробовать себя в качестве соцработника. Тут-то я и вспомнила тот старый фильм и представляете, как удивилась? Как будто судьба исполнила мои пожелания. Я с первого «пробного» дня поняла, что это моё, а две девушки, пришедшие в один день со мной, отказались продолжать. Ну что поделаешь, если душа не лежит?

Это не та работа, где можно себя пересилить и заставить, здесь только с душой работать можно. Некоторые мои подопечные до того, как у них появился соцработник, просто выживали, ждали и терпели. А теперь у них есть я – очень важный для них человек. И я понимаю, что не могу оставить их, потому что иначе они опять перестанут жить и начнут выживать. А многие не смогут уже и выжить. Даже уходя в отпуск, я думаю о них, хотя на это время людей не оставляют одних, меня заменяет другой работник, но все равно тревожно, они же уже ко мне привыкли. Пожилым людям трудно менять свои привычки, непросто приспособиться к новому человеку. Например, некоторые не одиноки, имеют детей, живущих в других городах, которые зовут и к себе, хотят перевезти. Но буквально все отказываются, для большинства отрыв от родного дома, от своих корней может стать смертельным. И это не прихоть, не каприз, а реальная проблема, такая особенность старых людей.

 
За эти 7 лет я привыкла, что мой телефон всегда должен быть при мне и включен. Мои бабушки звонят, если я задерживаюсь, если хотят дополнить список покупок, если взгрустнулось. И моя задача – успокаивать, выслушивать, вникать. Еще у меня вошло в привычку с вечера планировать свой маршрут на завтра. В какой магазин сначала забежать, к кому зайти после него, потом снова в магазин – уже в другой, и следующий визит. Как выстраивать логистику, чтобы никуда не опоздать, сэкономить время и не сделать лишний крюк. Но меня не напрягает такая загруженность, все эти эмоциональные затраты сторицей воздаются мне душевным отношением от подопечных. У меня есть одна семья, муж и жена, прожившие вместе 65 лет, очень религиозные люди. Когда я прихожу к ним, они с таким радушием меня встречают, всегда так трогательно благодарят и молятся «за тебя, внученька, за твоих детишек». И забываешь об усталости, как будто сил прибавляется.

Как не допустить, чтобы в конце жизни любой из нас оказался в беспомощном состоянии? Как сделать так, чтобы наши близкие не стали заложниками в своем собственном теле: отцы, матери, бабушки и дедушки? Как сделать так, чтобы их старость прошла с достоинством? Как сделать так, чтобы в тебе до конца видели человека? Как сделать так, чтобы ты сам чувствовал себя человеком до конца? Эти женщины, кажется, знают ответы на все вопросы.

Ольга ХАРЛАМОВА, медсестра, стаж в социальной сфере – 15 лет:
Я приехала в Бронницы из Камчатки, муж у меня военный, и сама я служила. У меня медицинская специальность, работала в госпитале. После переезда принялась искать работу и даже пыталась устроиться кондуктором на автобусе. Проработала на маршруте один день и ушла – не моё. Попробовать в «Заботе» мне посоветовала соседка, здесь как раз нуждались в медработнике. Я прошла специальное обучение и приступила. И задержалась на 15 лет. Мои подопечные, наверное, самые сложные. Они не только остались одни на склоне жизни, но еще и страдают от серьезных заболеваний – других в таком возрасте уже не бывает. Некоторые обездвижены, уже не встают, был один дедушка с ампутированными конечностями. У многих есть родственники, но медицинские манипуляции в домашних условиях может проводить только медсестра, поэтому меня ждут.

Есть у меня одна бабушка, которая живет с сыном, но они катастрофически не ладят между собой, могут целыми днями не разговаривать, хотя оба от этого страдают. И помимо своих прямых обязанностей, мне приходится еще поработать психологом – помирить, помочь договориться, успокоить. Я понимаю, пожилой человек порой может раздражать своей непонятливостью, медлительностью. Но я всегда предлагаю примерить ситуацию на себя. Каждый из нас станет когда-то старым и, наверное, в силу возраста испортится характер. И как же будет больно тогда слышать обидные слова от самого близкого человека. Я придерживаюсь принципа «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой».

Я делаю уколы, перевязки, меняю катетеры, беру анализы, провожу гигиенические процедуры. Делать это все нужно так, чтобы не унизить достоинства человека, чтобы он не чувствовал себя отработанным материалом. И при этом не воспринимал уход за собой как какое-то снисхождение. Ни в коем случае нельзя проявить брезгливость, да ее и нет. Брезгливые у нас не задерживаются. Бывает, что в выходные приходится выезжать к кому-то из подопечных. Есть у меня дедушка с катетером, так он в силу возрастной нерасторопности может на него наступить и выдернуть. Тогда он мне звонит, и я, конечно, бросив все дела, мчусь к нему.

Еще я помогаю пожилым людям сходить в больницу, это же целая история – записаться, взять карточку, подняться на этаж, описать свои симптомы, сходить на УЗИ, на кардиограмму. Мои подопечные самостоятельно этого сделать не могут, но у них есть я, чтобы помочь.
Мы часто называем бабушками и дедушками людей, к которым приходим, потому что для всех нас это всегда очень личная история, эти люди для нас становятся близкими и родными. Но не каждому такое обращение нравится, некоторые женщины, которым уже за 80 лет, не хотят быть «бабушками», они хотят быть Мариями Ивановнами и Дарьями Сергеевнами, и им не очень нравится, что их жалеют. Это тоже вопрос корректности и уважения к личности.

Одна из мотиваций тех, кто приходит в помогающие профессии, – это самому начать жить более полно, прочувствовать жизнь. Ведь понять, насколько ты счастлив, можно, во-первых, когда ты этим счастьем делишься, во-вторых, когда ты видишь, как живут люди в гораздо более сложной ситуации и насколько они счастливы в ней. Часто мы, погруженные в свои повседневные проблемы, сильно отрываемся от реальности, сами того не замечая. И принять действенное участие в судьбе человека, нуждающегося в посторонней помощи, – это, возможно, лучшая терапия от уныния.

Сучкова Татьяна, стаж социального работника – 7 лет:
У меня педагогическое образование, 15 лет я отработала в детсаду. Потом тяжело заболела моя мама, и мне пришлось все силы направить на уход за ней. Мама проходила лечение в стационаре, и в течение двух лет я ухаживала не только за ней, но, можно сказать, и за всей палатой. Когда мамы не стало, я устроилась на работу в супермаркет. Но недолго там продержалась, мне показалось, что скучно. Я все думала: «Найду себе веселую работу». В «Заботу» меня тоже пригласила Людмила Васильевна, и да уж, эта работа оказалась точно не скучной. Вот сегодня с утра мне звонок – мою подопечную бабушку увезли на скорой, так что теперь все, что запланировано на день, придется перекраивать. Первым делом, нужно бежать к человеку в больницу, выяснять, что там случилось, какая помощь нужна. Так и работаем – день спокойный, день в режиме форс-мажора.

Некоторым кажется, что все пожилые люди одинаковые. Вовсе нет. Все они разные, со своими характерами, порой довольно сложными. Могут обидеться на что-то, сразу и не поймешь на что. Могут рассердиться, если, например, опоздаешь, и начать ругаться. Это показатель того, насколько для них важны мои посещения, какое значение они им придают, что так остро реагируют. И тут, конечно, не стоит обижаться на них. Наоборот, начинаешь объяснять, почему задержалась, извиняться, успокаивать. Некоторые в силу возраста становятся рассеянными, забывчивыми, путают режим дня.

Одна бабушка у меня есть, она вечером долго не может заснуть, а потом спит до 3 часов дня. Я с учетом этого планирую свой визит к ней. Но случается, она забывает, что я уже приходила, начинает звонить, обычно уже ночью. Меня это не раздражает, отношусь с терпением. Хуже в нашей работе, когда сталкиваешься с бюрократией. Часто подопечным нужно посещать разные инстанции, оформлять документы, а мы их сопровождаем. И я вижу, что они бы никогда сами не справились с этой системой. Мне и самой-то непросто разобраться в этом всем. Взять талон, просидеть в очереди, объяснить сотруднику, что конкретно нужно. Далеко не везде с пониманием относятся к пожилым людям. Не всегда пойдут навстречу и без очереди их пропустят в нужный кабинет. Вот такие дни выматывают, конечно. Для меня хорошее средство восстановления – горячий душ, он смывает весь накопившийся негатив, расслабляет, помогает отвлечься.

Продолжительность жизни постепенно увеличивается, и пожилых людей становится все больше, их нельзя не замечать и нельзя оставлять один на один с их бедами. Социальный работник – это тот человек, который решает тысячи самых разных житейских проблем одиноких и немощных людей. Кто-то приходит к ним домой, чтобы принести лекарства и еду. Кто-то придумывает для них столько всяких интересных занятий. Кто-то разбирается с морем бумажек, кто иногда становится тем последним близким человеком для одинокой и всеми покинутой бабушки. Без такой поддержки многие пенсионеры остались бы узниками своих квартир.

По официальным данным, в России только треть нуждающихся граждан доходит до соцзащиты, чтобы заявить о себе. То есть, две трети услуг не получают, живут, болеют и умирают, не дождавшись помощи. Социальные работники КЦСО «Забота» считают невозможным допустить, чтобы у кого-то была одинокая, заброшенная, никчемная старость. Они борются за каждого своего подопечного, стараясь максимально продлить его достойную жизнь, а не махать рукой и не говорить: «Ну что вы хотите, вам уже 80…».

Замечательные, самоотверженные, профессиональные, искренние и добрые люди, живущие с нами по соседству. Наши дети учатся в одной школе с их детьми, мы ходим к одному парикмахеру, стоим рядом в очереди в супермаркетах – и даже не знаем, какой большой, просто огромной души люди есть рядом с нами!

Бронницкий КЦСО «Забота» от всей души поздравляет своих коллег с днем социального работника и желает крепкого здоровья, личного счастья и веры в добро! Поверить в него на самом деле очень просто, ведь вы сами – лучшее подтверждение тому, что оно существует и побеждает.

Публикацию подготовила Юлия СУСЛИКОВА

Фото Сергея Калугина
Назад