УСАДЬБА МАРЬИНО: ПОСЛЕДНИЕ ХОЗЯЕВА И ГОСТИ
153
Из ранее опубликованных в «БН» материалов городского музея истории бронничане уже знают о том, какие знаменитые люди владели поместьем Марьино, какие незаурядные личности там жили и бывали. Продолжая эту интересную и познавательную тему, мы расскажем о самых последних в досоветский период хозяевах этой исторической усадьбы и их гостях…

«Дома косые, двухэтажные,
И тут же рига, скотный двор,
Где у корыта гуси важные
Ведут немолчный разговор.
 
В садах настурции и розаны,
В прудах зацветших караси.
Усадьбы старые разбросаны
По всей таинственной Руси».
Н.ГУМИЛЕВ

Марьино известно еще с древности. До 1760-х годов – это сначала пустошь Марьино, потом – небольшое сельцо с усадьбой, которые переходили из рук в руки. Затем в Российской империи было проведено генеральное межевание земель, т.е. определены границы владений. Сохранился такой план межевания и на территории, где находилось Марьино. Из него мы узнали, что в 1770-е годы этой усадьбой и прилегающими угодьями владел помещик Хлопов. Женившись на вдове Хлопова, владельцем имения стал великий русский драматург и общественный деятель Денис Иванович Фонвизин.
После него Марьиным владел его родной брат Александр Иванович Фонвизин, который в свою очередь завещал село и усадьбу своему сыну Ивану Александровичу. После его смерти в Марьино жили вернувшиеся из сибирской ссылки декабристы – супруги, Михаил Александрович, родной брат умершего Ивана, и его жена Наталья Дмитриевна Фонвизины. Летом, 1857 года, через три года после смерти мужа, Наталья Дмитриевна вышла замуж за И.И.Пущина, лицейского друга А.С.Пушкина, и поселилась с ним в Марьинской усадьбе. Здесь он написал свои знаменитые «Записки о Пушкине». Незадолго до смерти Н.Д.Фонвизина завещала Марьино декабристу Свистунову. После него этой усадьбой владели разные хозяева. Одним из последних был Л.М.Сухотин.
В 1923 году, в версте от г.Бронницы, в Марьино, сгорел усадебный дом. Изучая архивные сведения об этом событии, учёный секретарь Бронницого музея истории В.И.Сунчелеева установила, что в тот период там располагался Совхоз. Так как время было тяжелое, не хватало самого необходимого, то и восстановить сгоревшее здание было невозможно. Шли годы, и со временем забыли, как выглядел главный усадебный дом в Марьино. И только совсем недавно удалось отыскать фотографии сгоревшего строения. По ним видно, как деревянный дом, украшенный ротондой и балюстрадой, чудесно вписывался в усадебный парк, как красиво смотрелся в любое время года.
Известно, что Иван Пущин, женившись на Наталье Фонвизиной, поселился с ней в Марьино и занимался обустройством усадьбы. «Я погибаю в строительном заведовании: и плотники, и маляры, и каменщики – все в работе. Кой что уже кончено, но много хлопот впереди. Когда приедешь в Марьино, найдешь большую перемену в наружной физиономии усадьбы», – писал он другу-декабристу Г.С.Батенькову из Марьино 16 июля 1858 года.
А в 1862 году, по просьбе Н.Д.Фонвизиной-Пущиной, на тот момент владелицей Марьино, архитектор В.П.Буренин произвел внутреннюю и внешнюю отделку дома и поэтому несколько месяцев прожил в усадьбе. «В Марьино я жил в том кабинете, где провел последние годы Иван Иванович Пущин и где он умер. В этом кабинете был диван, на котором он спал и скончался». После смерти Натальи Дмитриевны хозяевами усадьбы были разные люди. Мы пока не знаем, вносили ли они изменения в архитектурный облик дома или нет. Судя по сохранившимся фотографиям, над украшением здания трудился профессиональный архитектор. Поэтому мы можем предположить, что до пожара 1923 года сохранился тот вид дома, который воплотил архитектор Буренин, но это только предположения. Нужно искать эскизы, рисунки автора, если таковые были и если они живы. Ведь с того времени прошло 157 лет! Фотосъемка главного усадебного дома была сделана 3-4 мая 1916 года последним владельцем Марьино – Львом Михайловичем Сухотиным.
Почему именно в эти числа мая были сделаны снимки? На этот вопрос мы нашли ответ в найденном фотоальбоме. Его сделал Лев Михайлович Сухотин. Он заполнил все листы маленького изящного альбома крошечными, размером с крышку спичечной коробки, фотографиями. Это был подарок от его семьи родному брату Сергею и его жене Ирине в честь важного события, произошедшего в их жизни. Дело в том, что 3, 4 и 5 мая 1916 года Сергей и Ирина гостили в Марьино у Льва Михайловича Сухотина и его жены Елены Петровны, урожденной Базилевской.
Более того, 4 мая 1916 года состоялось венчание Ирины и Сергея в соборе Михаила Архангела г.Бронницы, о чем свидетельствует запись в метрической книге: «4 мая 1916 года жених: Потомственный дворянин, подпоручик лейб-гвардии 1-го стрелкового его Величества полка, Сергей Михайлович Сухотин, православного исповедания, первым браком. 29 лет. И невеста: Штаб-ротмистра гвардии обер-офицера для особых поручений канцелярии финляндского генерал-губернатора Алексея Алексеева Горяинова дочь, девица Ирина Алексеева Горяинова, православного исповедания. 18 лет 6 мес.» Свидетелями со стороны жениха были: «потомственный дворянин Федор Михайлович Сухотин и Бронницкого уезда Чулковской волости села Михайловской Слободы крестьянин Николай Иванович Жагин», а со стороны невесты – «потомственный дворянин Димитрий Сергеевич Свербеев и ямщик Рогожской Слободы Иван Николаевич Ерохов».
Что же удалось узнать о последних хозяевах имения Марьино и его гостях?
Владели этим уютным уголком супруги Сухотины – Лев Михайлович (1879–1948 гг.) и Елена Петровна, в девичестве Базилевская. У супругов в 1905 году родился сын Мика (Михаил Львович), который тоже запечатлен в альбоме. Факт покупки Марьинской усадьбы удостоверен сохранившимся планом межевания за 1913 год. «План дачи Московской губернии Бронницкого уезда под названием «имение Марьино», вымежеванной согласно полюбовной сказки из дачи сельца Марьина, владения потомственного дворянина Льва Михайловича Сухотина. Дача генерально межевана в 1770 году землемером
Арсеньевым, а согласно полюбовной сказке, вымежевание участка произведено в 1913 году уездным землемером Московской губернии А.Муратовым. В даче состоит всего земли пятьдесят восемь десятин 2050 квад.сажень».
Кроме этого документа сохранились еще воспоминания Елены Петровны Сухотиной о покупке усадьбы Марьино: «очень маленькое, («всего 100 га») это было имение недалеко от Москвы: дом был очень симпатичный в стиле русского ампира, но очень обветшалый, парк нам показался микроскопичным после кочетовского парка … и был в очень плохом состоянии».
У Льва Михайловича Сухотина была сестра Наталья Михайловна (1882–1925 гг.), и четверо младших братьев: Михаил Михайлович (1884–1921гг.), Сергей Михайлович (1887–1926 гг.), Алексей Михайлович – «Аля» (1888-1942 гг.) и Федор Михайлович – «Дорик» (1896 – 1921 гг.).
Лев Сухотин, его сестра и братья были детьми Михаила Сергеевича и Марии Михайловны, урожденной Боде-Колычевой. В возрасте 40 лет Мария Михайловна умерла. Муж остался с шестью детьми, старшему из которых было 19 лет, а младшему – 3 года. 14 ноября 1899 года Михаил Сергеевич Сухотин второй раз женился на дочери гениального русского писателя Л.Н.Толстого – Татьяне. Она стала носить двойную фамилию – Сухотина-Толстая. Вот как о свадьбе дочери писала в дневнике Софья Андреевна Толстая: «Событие это вызвало в нас, родителях, такую сердечную боль, какую мы не испытывали со смерти Ванечки. Все наружное спокойствие Льва Николаевича исчезло, прощаясь с Таней, он так рыдал, как будто прощался со всем, что у него было самого дорогого в жизни».
Родители мечтали о хорошей партии для своей любимицы, но Татьяна Львовна вышла замуж за вдовца с шестью детьми, потому что по-настоящему глубоко любила этого человека. Вот как она писала о своих чувствах к будущему мужу в дневнике: «Это существо нужно мне для моего счастья, только оно одно могло бы дать мне его, и только ему я простила бы всякие недостатки…» И через пять лет после свадьбы, все в том же дневнике, дочь Льва Николаевича Толстого пишет о своих чувствах к мужу: «С Мишей у нас хорошо. Я его люблю так же, если не больше, чем прежде, и мне кажется, что он с годами духовно вырастает. Дети все благополучны, и с ними хорошо».
Впоследствии С.А. и Л.Н.Толстые и вся их семья полюбили М.С.Сухотина и его детей от первого брака. Это подтверждается многими документами, в том числе воспоминаниями другой дочери Л.Н.Толстого – Александры Львовны: «С течением времени все полюбили Михаила Сергеевича. Веселый, остроумный, с прекрасным характером, он всегда вносил оживление. Отец любил говорить с ним, играть в шахматы. Мы подружились с его семьей».
У Сухотиных в Тульской губернии находилось родовое поместье – Кочеты. Туда, к мужу, и уехала жить Татьяна Львовна. В дневнике за 19 мая 1900 года она записала: «Седьмой месяц, как я замужем (…). А между тем жизнь сложилась неожиданно и незаслуженно счастливо. Как мне не быть оптимистичной, когда я вижу столько добра в людях! Миша, все дети, все родственники, все друзья, знакомые, вся прислуга – все стараются, чтобы в нашей семье был мир и согласие (…). С детьми, слава богу, не было ни одной стычки…».
Старшие дети, Лев Михайлович и Михаил Михайлович, учились и в Кочеты приезжали на каникулы. А Наташа и младшие мальчики жили с отцом и Татьяной Львовной в Кочетах. Дочь Толстого вела дом, занималась воспитанием и обучением детей. Только у маленького Федора, которого все ласково звали Дориком, была гувернантка. Один из дней Татьяна Львовна описала в дневнике: «19 мая 1900. Обедали, потом я кроила чехлы на мебель, потом занималась по-английски с Наташей, Сережей и Алей… Учились на балконе. Дорик с м-м Моннерон уже ужинали. После ужина поиграли с Наташей на фортепиано с мандолиной, и я ушла к себе».
Или еще одна запись, сделанная через три с половиной года, 18 ноября 1903 г.: «Сегодня вечером… Лева читал нам из «Русского вестника» о второй жене Державина, урожденной Дьяковой, родственнице Сухотина, т.е. Мишиной матери. Аля вязал, мы с Наташей шили, Миша и дядя Саша присутствовали. Я смотрела на нашу семью и чувствовала большую благодарность за то, что мы так счастливы. У всякого из нас есть причина для огорчения, но в общем мы составляем счастливую семью, доказательством чему служит то, что ни один член семьи… охотно не уезжает из дома и не отпускает других из дома. За границу собираются без охоты…».
Какой любовью и добротой проникнуты слова автора дневника! И это несмотря на то, что Михаил Сергеевич часто и тяжело болел, Аля перенес аппендицит, Сережа переболел тифом, и сама Татьяна Львовна несколько раз испытала неудачные роды. Наконец, за все испытания и тяжелейшие переживания Бог послал ей долгожданного ребенка. В 1905 году у Т.Л. и М.С.Сухотиных родилась дочка, Татьяна Татьяновна, как в шутку ее называл Лев Николаевич Толстой, души не чаявший в двух Татьянах – дочке и внучке.
Атмосфера добра, благожелательности, уважения, царившая в Кочетах, привлекала многочисленных гостей. И очень любил бывать у дочери и зятя Лев Николаевич Толстой. Это подтверждают его письма: «Очень, очень мне было хорошо у вас и не от того только, что вы все со мною хороши, но от того, что у вас хорошо: хороша ты, умна, спокойна, добра, хорош Миша, хороши дети». А вот отрывки из двух писем Л.Н.Толстого дочери Александре Львовне: «12 мая 1910 г. Кочеты. Лев Сухотин и Сергей приезжают завтра. Таня уверяет, что мы с Чертковым не помешаем, и мы проводим маму 15-го, а сами пробудем без нее день или два, так что около 20, 19-го буду в Ясной». А на следующий день, 13 мая 1910 года из Кочетов Лев Николаевич сообщает дочери: «Здесь все так же хорошо. Нынче приехали Лева с женой и детьми – одна – воспитанница – и Сережа…».
Как уже упоминалось выше, старшему из детей Михаила Сергеевича Сухотина – Льву Михайловичу было в момент второй женитьбы отца без одного месяца двадцать лет. Он в это время уже учился в Московском университете на историко-филологическом факультете, который закончил в 1903 году. В том же году, в декабре, как дворянин Новосильского уезда Тульской губернии Лев Михайлович впервые участвовал в выборах. По этому поводу Т.Л.Сухотина-Толстая оставила запись в дневнике от 5 января 1904 г.: «Лева на выборах в декабре играл роль не вполне хорошую, не примыкая ни к какой партии, но я надеюсь, что это произошло от желания быть беспристрастным и от неопытности. Во всяком случае, надеюсь, что этот урок послужит ему на пользу».
В конце мая 1904 г. Лев переболел дифтеритом – очень опасным в то время заболеванием. Его близкие пережили несколько очень тревожных дней, но, к счастью, молодой организм справился с недугом. А еще, как свидетельствуют документы, дворяне выбрали Льва Михайловича почетным мировым судьей. На этой должности он находился с 1905 года. А еще через год он стал председателем комиссии для содействия Крестьянскому банку по Новосильскому уезду. И почетный мировой судья, и председатель посреднической комиссии – это выборные должности. Дворяне уезда доверили Льву Сухотину вести эту работу на пользу обществу. А что касается профессиональной деятельности, то он состоял действительным членом Общества истории и древностей Российских при Московском университете.
В мае 1905 года произошло радостное для молодого историка событие. Он женился на Елене Петровне Базилевской 23 февраля 1905 года. Т.Л.Сухотина-Толстая еще до этого события записала в дневнике: «Лева наш женится на Леле Базилевской. Он написал нам всем об этом, и мне тоже, очень ласковое письмо, которое было мне большой радостью. За него я очень рада, хотя боюсь немного, что он женится оттого, что уже созрел для женитьбы, и положил свою любовь на первую девушку, которая показалась ему подходящей».
Свадьба Льва и Елены состоялась 6 мая 1905 года. Все родственники уехали в Москву на торжество, кроме Татьяны Львовны: она ждала ребенка, поэтому не поехала. «Я совсем одна в Кочетах. Сегодня свадьба Левы. Все туда уехали, вчера няня и Дорик последним транспортом на Мценск уехали в Москву».
Сухотины приняли Елену Петровну, Лелю, как они ее называли, в свою большую дружную семью еще до ее появления в Кочетах. Ведь она была невестой Левы. И девушка сразу почувствовала, что стала своей: «Я уже любила моего свекра и знала, что он тоже любит меня, несмотря на то, что в течение нескольких месяцев он отговаривал сына жениться на мне, считая меня молодой, светской и легкомысленной девушкой».
После свадьбы, весь 1905 год, Лев и Леля провели в Кочетах. Лев служил на выборной должности от дворянства Новосильского уезда, поэтому ему приходилось регулярно ездить в уездный центр – Новосил. А его жена Леля учила детей в Кочетовской школе. Молодые супруги разрешали крестьянским детям пользоваться их небольшой личной библиотекой. А зимой этого же года Лев и Леля организовали в Кочетах производство вышивок, тем самым обеспечив работой крестьян на весь зимний сезон. Это было сделано, чтобы помочь крестьянам пережить голод.
Лев Михайлович и Леля Базилевская были счастливы в браке. После революции Лев Михайлович с семьей уехал в эмиграцию. За рубежом вышли его исторические труды. Один из них: «Учебник русской истории. Новый Сад: в 2-х ч.» в Белграде в 1926-1927 гг. А в 1927 году в «Сборнике русского археографического общества в Белграде» он опубликовал «Краткий очерк хода истории русской историографии». Позже в «Новом журнале» за 1948 год в №2 Лев Михайлович опубликовал исследование «Мои работы по истории опричнины». Были и другие публикации.
В 1916 году не было уже в живых Михаила Сергеевича, отца Льва Михайловича, он умер в 1914 г. Поэтому Лев как старший в семье чувствовал ответственность за младших сестер и братьев. И именно к нему, в Марьино, в один из самых важных моментов в жизни Сергей Михайлович привез свою невесту Ирину Алексеевну Горяинову. А кто они были, Сергей и Ирина? Что нам удалось о них узнать? Подробности жизни этой супружеской пары разбросаны по разным источникам. Наиболее интересны упоминания о них в письмах и воспоминаниях семьи Л.Н.Толс-того и Сухотиных.
Сергей родился по одним сведениям 18 февраля 1887 г., а по другим – 26 февраля того же года в семье М.С. и М.М.Сухотиных. Мы уже упоминали их родовую усадьбу – Кочеты. Вот там и прошло детство Сергея, его сестры и братьев. В доме были портреты предков, прекрасная библиотека, коллекции оружия и старинных костюмов. Славилась усадьба Кочеты своим обширным парком, сливавшимся с лесом. А в яблоневом саду находилась беседка, которую в честь легендарного места в Крыму, овеянного славой русского оружия, назвали «Малахов Курган». И это неспроста. Ведь прямые предки Сергея, его дед и прадед, за участие в битве на Малаховом Кургане во время войны с турками были удостоены орденов Св.Георгия.
Поэтому дети С.М. и М.М.Сухотиных, и в том числе, Сергей, зная славную историю семьи, испытывали гордость за то, что принадлежали к боярскому (Сухотины) и дворянскому (Боде-Колычевы) родам и любили свою малую родину – Кочеты – родовое гнездо. Да и как не любить, как не гордиться! Ведь в Кочетах хранились уникальные предметы, попавшие в коллекцию Сухотиных от Варвары Сергеевны Домашневой, которая, выйдя замуж за Михаила Федоровича Сухотина, передала в эту семью много вещей, имеющих историко-культурное значение. А ей они достались от отца, С.Г.Домашнева. К слову, этот человек заслуживает, чтобы мы о нем хотя бы немного рассказали.
Сергей Герасимович Домашнев был участником Первой Архипелагской экспедиции русского флота. В 1775–1783 годах он возглавлял Академию Наук. В Кочетах хранились его речи, с которыми он выступал на заседаниях Академии. В знак расположения Екатерина II подарила ему золотую табакерку, наполненную золотыми монетами. Шкатулка и собственноручно написанное сопроводительное письмо императрицы тоже бережно хранились в Кочетах. А для нас, бронничан, важно узнать еще об одной ценнейшей вещи, которая до 1917 года находилась в Марьино Бронницкого уезда!
Однажды, по поручению императрицы, он встречался в Париже с Марией-Антуанеттой – королевой Франции. В знак расположения она подарила ему чашку из знаменитого севрского фарфора. «Эта чашка передавалась старшему в поколении Сухотиных», поэтому после смерти Михаила Сергеевича она перешла ко Льву Сухотину. Вот что он написал о ней в своих воспоминаниях: «Она хранилась в витрине небольшого шкафчика из карельской березы, который украшал нашу гостиную в Марьине».
Детские годы Сергея Сухотина, его сестры и братьев проходили в атмосфере общения, добра и познания. Занятия их в Кочетах были разнообразные: игры, чтение, беседы, праздники, именины. Любили дети и взрослые гулять по живописным окрестностям. В дневнике Т.Л.Сухотиной-Толстой сохранилась запись об одной из таких прогулок: «Наташа, Миша и Аля наши, Саша – сестра, Наташа Оболенская и Браумиллер – совершили путешествие пешком из Кочетов в Ясную. Им было очень весело, и они благополучно совершили поход. Мы с Мишей поехали их в Ясной встретить».
Когда пришло время, Сергея отвезли в Санкт-Петербург учиться в Морской кадетский корпус. В 1901 году, в декабре, юный кадет очень серьёзно заболел. Софья Андреевна, супруга Л.Н.Толстого, в своём дневнике 13 декабря 1901 года сделала об этом запись: «У Сухотиных горе, Серёжа их заболел тифом в Морском корпусе, и телеграмма, что положение серьёзное».
Болезнь пасынка не осталась без внимания Татьяны Львовны. Она с тревогой и болью тоже 13 декабря 1901 года отметила в дневнике: «Серёжа, пасынок, болен тифом. Лежит в корпусном лазарете. Доктор телеграфирует: «Тяжёлая форма». Хочется к нему. С радостью ходила бы за ним, но мне нельзя ещё путешествовать, рано после родов, и чувствую себя очень плохо». По просьбе отца к больному брату поехал Лев Михайлович.
(Продолжение следует)
Ирина СЛИВКА, замдиректора Музея истории г.о.Бронницы
В статье использованы фото из отдела рукописей РГБ и исследование М.С.Свидзинской
Назад