СПЕЦКОР «ФРОНТОВОЙ ПРАВДЫ»
  • На фронте
    На фронте
  • С дочкой
    С дочкой
  • 1960-е годы
    1960-е годы
  • С работниками типографии
    С работниками типографии
205
В советское время в мае отмечали не только праздник Победы, но и День печати. Как и все журналисты-газетчики, ежегодно воздавал должное этой календарной дате и житель нашего города, участник Великой Отечественной войны, известный на фронте как военкор Лев Бронницкий. А после войны подполковник в отставке Лев Владимирович КОЗЛОВ трудился заместителем редактора «Бронницкого колхозника», был начальником типографии 21 НИИИ и редактором газеты колхоза «Борец». Прошло почти четыре десятилетия с той поры, как его не стало. Но в нашем городе помнят этого человека. О нем написано немало статей, а его воспоминания, изложенные в книге «Военный корреспондент», читают все, кому интересна реальная история нашей фронтовой журналистики.

Не повторяя того, что уже изложено в мемуарах бронницкого ветерана в городских СМИ, мы коснемся лишь некоторых, не всем известных этапов его яркой и насыщенной событиями биографии. Они связаны, пожалуй, с наиболее драматическими эпизодами давней и жестокой для всех войны, 75-летие окончания которой мы празднуем в нынешнем году. В начале «грозовых сороковых» наш земляк, назначенный специальным корреспондентом газеты «Фронтовая правда», работал на самых опасных участках – сначала Волховского, а затем – Ленинградского и Карельского фронтов. И находясь в пекле боев, по-своему участвовал в Новгородской операции, в прорыве блокады и полном освобождении окруженного фашистами города на Неве.

Судя по всему, военного лиха начинающий политрук Козлов в полной мере хватил с самых первых часов после вероломного нападения гитлеровских войск на СССР. Выпускника Бронницкой «красной» школы призвали в ряды Красной Армии еще в довоенном в 1938 году. И (так уж вышло!) после окончания Горьковского военно-политического училища направили служить на самую западную границу страны, в г.Гродно, – корреспондентом в одну из армейских газет. Там, в Белоруссии, ранним утром 22 июня 1941 года он впервые увидел в предрассветном небе армады самолетов с черными крестами на крыльях. И после долго не мог забыть беспощадные бомбардировки приграничных городов и сел, своих сослуживцев, друзей, знакомых, мирных жителей, погибших в самые первые дни войны у него на глазах…

Выполняя ответственное задание по эвакуации типографского оборудования, молодой офицер уже тогда вполне осознал реальную опасность окружения, гибельного фашистского плена и смерти… Но судьба в то время оказалась благосклонной к нему: преодолев немало испытаний, он всё же сумел добраться до расположения наших войск. А в дальнейшем в составе редакции (прежней окружной, а в дальнейшем фронтовой) газеты «Боевое знамя» армейский политработник начал свой многолетний стаж военного корреспондента на передовой. Стали появляться его первые репортажи и заметки о тяжелых оборонительных боях, о вынужденном отступлении наших войск, о мужестве и героизме командиров и рядовых бойцов РККА.

Вместе со всеми красноармейцами фронтовому корреспонденту пришлось изведать нестерпимую горечь поражений первых месяцев Великой Отечественной войны, долгого и позорного отступления разрозненных советских войск на восток. О том страшном, противоречивом и опасном для страны периоде, обо всем пережитом им и его соратниками, Козлов много позже честно написал в своих послевоенных мемуарах. А тогда, в разгромном для РККА сорок первом, газетные материалы – статьи и передовицы «Боевых листков» с подписью «Лев Бронницкий», несмотря ни на что, были проникнуты оптимизмом и верой в грядущую победу.

Наверняка, эти публикации с интересом читали участвующие в тяжелых оборонительных боях защитники белорусских городов и защитники Москвы, сумевшие не только отстоять столицу, но и далеко отбросить гитлеровцев от её стен. Словом, ко времени своего направления на Волховский фронт ранней весной 1942 года Лев Козлов уже успел немало повидать и испытать. А газета «Фронтовая правда» (где, к слову, в то время служило немало известных военных литераторов) получила в его лице уже достаточно зрелого, опытного, закаленного в тяжелых сражениях первого года войны корреспондента.

Надо сказать, что литсотрудникам фронтовых, армейских, корпусных и дивизионных газет военной поры приходилось действовать зачастую в совсем нелегких походных условиях. В перерывах между боями можно было наблюдать вот такую по-своему обыденную картину: малочисленный состав редакции, разместившись где-нибудь под деревьями, на краю лесной поляны, сообща вершил свою привычную работу… Видавшая виды пишущая машинка ставилась прямо на ящик из-под боеприпасов. Машинистка, которая печатала текст на бумагу, неудобно располагалась перед этой машинкой прямо на коленях. А вернувшийся с переднего края корреспондент, также неловко сидя на корточках, торопясь, диктовал машинистке добытую им свежую информацию…

Немного в стороне суетились специалисты-наборщики. Перед наборной кассой со шрифтом (её ставили на самодельные козлы) они старательно делали заготовки для очередного номера и набирали гранки для последующей отправки в печать… Обозначала место расположения армейской газеты воткнутая в землю палка с дощечкой наверху, где было написано «Редакция». После совместных усилий военных корреспондентов, наборщиков и печатников еще пахнущая типографской краской и больше похожая на боевой листок газета быстро развозилась по воинским подразделениям…

Конечно, мобильная редакция Волховской фронтовой газеты была более солидной и оснащенной. Она в то время находилась в г.Малая Вишера. Там, прямо на железнодорожных путях, стояли малоприспособленные для газетчиков вагончики. В них работали штатные сотрудники, размещалась типография и другие хозяйственные службы. Впрочем, судя по воспоминаниям, были у коллектива «Фронтовой правды» («ФП») и еще две «опорных базы»: обустроенная землянка с рацией и небольшой, арендованный у тамошней жительницы домик близ железной дороги. В эту подвижную редакцию на колесах прямо с передовой приезжали со своими материалами полевые корреспонденты.

И как конечный результат их совместной работы оттуда на передовую в перерывах между боями поступали свежие номера фронтовой газеты. Доставлялись они достаточно оперативно, так как редакционный поезд всегда находился рядом с передовой. Он неоднократно попадал под артиллерийские обстрелы и бомбежки. Так что и среди журналистов «ФП» тоже имелись раненые и погибшие. Но, как бы то ни было, газета Волховского фронта выходила ежедневно, без перебоев, Коллектив трудился уверенно и слаженно, а редактором издания в то время являлся опытный и требовательный полковой комиссар К.П.Павлов.

В составе отделов редакции находились и военные политработники, и гражданские люди. Это литсотрудники прежних довоенных изданий, преподаватели, художники, имелись даже бывшие ученые-филологи и философы. Судя по имеющимся сведениям, в штат газеты Волховского фронта входили в последующем очень известные советские писатели Юрий Нагибин, Александр Чаковский и поэт Павел Шубин. Здесь нередко публиковались и такие признанные мастера советской прозы и поэзии, как Всеволод Рождественский, Александр Гитович, Всеволод Вишневский, Анатолий Чивилихин и другие.

Их произведения, посвященные особенно кровопролитным для Красной Армии затяжным боям под Новгородом, на Синявинских болотах и у печально известного Мясного Бора, нередко печатались в виде отдельных листовок и распространялись в войсках армейскими политотделами. И даже излишняя лозунговость прозы и стихов не мешала мастерам пера находить должный отклик в душах рядовых бойцов. Словом, корреспондентская служба во «Фронтовой правде» стала для Льва Козлова, даже несмотря на его боевой опыт, не только местом профессиональной деятельности, но и настоящей школой военной журналистики и литературного мастерства.

В этой газете наш земляк числился по штату старшим литсотрудником отдела фронтовой жизни. Но в полной мере он проявил себя в качестве специального корреспондента. Как известно, затяжные бои на Волховском фронте поначалу не были успешными для нашей армии. Перелом наступил только в 1943 году. Но литературному составу фронтовой редакции, даже во время поражений и огромных потерь, нужно было поднимать боевой дух красноармейцев. Эту важную задачу вместе со своими коллегами всегда добросовестно выполнял спецкор Козлов. Он побывал на самых опасных участках фронта во многих действующих воинских частях. И в его публикациях приводились не надуманные, а только достоверные примеры героизма и доблести наших воинов.

К примеру, когда только разворачивались тяжелые и очень кровопролитные бои по прорыву Ленинградской блокады, спецкор «ФП» находился в частях 2-й Ударной армии. О её последующей трагической участи, о десятках тысяч попавших в окружение, погибших в боях и в нацистском плену красноармейцев в советской истории было известно лишь немногое. Жесткая военная цензура тех лет не позволяла рассказывать настоящую правду и фронтовым газетчикам. Но они, наверняка, понимали: эта армия попала в губительный «котел» и в дальнейшем была предана не только одним генералом Власовым. Погубили её также шаблонность мышления, откровенные прямолинейность, бездарность и самодурство целого ряда других, в том числе вышестоящих военачальников, их слепое следование приказам сверху и бездушное отношение к жизням рядовых бойцов.

Находясь на Волховском фронте, Козлов с «лейкой и блокнотом» объездил немало воинских частей, участвовал в боевых действиях. Сам не раз убеждался в том, как геройски, несмотря на острую нехватку боеприпасов и продовольствия, на тяготы пребывания в болотистой местности, многие советские воины сражались с сильным и хорошо оснащенным врагом. Он писал в своих газетных репортажах о доблестных бойцах и командирах 64-й гвардейской дивизии и на их примерах пропагандировал лучшие качества защитников своей Родины. Деятельный военкор принимал личное участие в освещении Новгородской войсковой операции. При этом сам находился на переднем крае – в атакующих противника подразделениях 191-й, 225-й, а в дальнейшем – 371-й, 377-й стрелковых дивизий, а также в частях 16-й танковой бригады.

Довелось неуемному спецкору побывать и за линией фронта. Это случилось уже в 1943 году, когда по заданию своей редакции он готовил статью о летчиках ночной авиации, которые наносили очень ощутимый урон врагу. На довоенных, невзрачных с виду У-2 наши пилоты в темноте с малой высоты совершали точные бомбовые удары по важным объектам. Для того, чтобы газетный репортаж получился предельно точным и достоверным, Козлов захотел воочию увидеть одну из таких ночных бомбежек. Но в политуправлении фронта и слышать не хотели о таком корреспондентском полете. Зато военкор проявил завидную твердость в своем решении. Прибыв на полевой аэродром, долго уговаривал командира авиаполка взять его на ночное задание. И тот, хоть и далеко не сразу, всё же согласился…

Как известно У-2, на котором им предстояло лететь в тыл врага, был двухместным. Потому майору Козлову надо было на время полета заменить второго пилота. Ведь именно в его кабине находились рычаги для сбрасывания авиабомб. К слову, этот мирный с виду самолет мог нести на своем борту до 300 кг боевого груза: под его фюзеляжем и крыльями подвешивалось до шести 25-килограммовых бомб. А на концах крыльев крепилось ещё два реактивных снаряда типа «ЭРЭС» (как на знаменитых «Катюшах»). Надо сказать, что военкор сумел быстро освоить свою функцию в полете и успешно сбросил бомбы на врага.

Позже он написал об этом необычном даже для военного журналиста событии. И подробно рассказал о том, что лично испытал, когда увидел сверху, как на земле с его участием взрывались немецкие объекты. «Штаб фрицев располагался в небольшом поселке. Когда наши бомбы попали в скопление находящейся около него вражеской техники, всё сразу осветилось большим огненным заревом… Нам было хорошо видно, как темные фигурки внизу заметались, стали разбегаться в разные стороны, а мы продолжали бомбить. Когда немцы очухались, то сразу открыли ответную стрельбу. Но наш У-2 уже быстро улетал прочь…»

Узнав о «самодеятельности» майора Козлова, начальник политуправления фронта в назидание другим наказал офицера – объявил ему трое суток домашнего ареста. А вот за проявленное мужество, личное участие в бомбардировке фашистского штаба и яркий, достоверный репортаж во фронтовой газете настойчивого специального корреспондента представили к заслуженной боевой награде. Впоследствии он не раз летал на бомбардировки вражеских позиций уже на более надежных современных штурмовиках ИЛ-2. Но самый первый в его фронтовой биографии вылет запомнил особо. А еще наш отважный земляк не раз готовил свои репортажи, отправляясь далеко во вражеский тыл, к партизанам, и тоже был отмечен за это командованием.

К слову, наград у него немало. Самыми почетными для себя Козлов считал медали «За оборону Москвы», «За оборону Ленинграда» и «За оборону Советского Заполярья». После, уже в феврале 1944 года, ему был вручен и уважаемый всеми фронтовиками орден Красной Звезды. Вот как главный редактор газеты Павлов изложил заслуги спецкора в наградном листе: «….Организовал большое количество репортажей, статей и других материалов, освещающих опыт боев за овладение Новгородским плацдармом немецких войск, за освобождение Любани и других населенных пунктов… В ходе прорыва блокады Ленинграда в боях за вражеский плацдарм находился с нашими частями под огнем противника. Достоин правительственной награды. Прошу наградить тов. Козлова Л.В. орденом Красной Звезды».

Когда фашистов погнали на запад, уже известный в своей среде автор многих, как бы нынче сказали, «рейтинговых» публикаций, всё так же настойчиво следовал вперед вместе со стремительно наступающими войсками Ленинградского, а после – Карельского фронтов. Там он столь же достойно поработал и корреспондентом еще одной армейской газеты – «В бой за Родину!». Писал не только о сражениях и победах, но и с болью рассказывал о разрушениях, о чудовищных зверствах фашистов в освобожденном от оккупации Новгороде, о замученных мирных гражданах, о разрушенных православных храмах…

Лучшие репортажи военкора Льва Бронницкого нередко перепечатывали центральные газеты страны «Красная Звезда» и «Комсомольская правда». А имя нашего земляка было хорошо известно в среде ведущих военных журналистов той поры. Козлов, к примеру, был лично знаком с такими признанными, всесоюзными мастерами пера, как Борис Полевой, Константин Симонов и Борис Горбатов. Выполняя ответственные редакционные задания, авторитетный спецкор не раз встречался с представителем ставки ВГК – маршалом К.Е.Ворошиловым и тогдашним генералом армии К.А.Мерецковым.

Наш земляк завершил войну с германскими фашистами в Прибалтике в составе фронтовой газеты, редакция которой следовала на запад вместе с прославленной 10-й гвардейской дивизией. А после капитуляции гитлеровской Германии майор Козлов получил новое назначение. В качестве корреспондента армейской газеты «Сталинский воин» отправился на другой конец страны – на Дальневосточный фронт – воевать с японскими милитаристами. И там, вплоть до полного разгрома Квантунской армии, выражаясь языком военных, постоянно «находился в боевых порядках действующих советских воинских частей».

Невзирая на перестрелки и ночные вылазки самураев, спецкор добросовестно собирал нужные сведения. Готовил материалы для своей газеты о походных буднях и боевых действиях армейских подразделений. Причем, судя по содержанию его фронтовых репортажей, примеров воинской отваги и доблести красноармейцев и в ходе быстротечной войны с Японией тоже было немало. В сентябре 1945 года к его военным наградам добавились орден Отечественной войны 2-й степени и медаль «За победу над Японией», а позже еще одна медаль – «За боевые заслуги» и государственная награда Монголии.

Похоже размеренные армейские будни и беспокойная стезя военкора с годами очень прочно вошли и закрепились в дальнейшей мирной жизни нашего земляка. После всех военных испытаний и боевых передряг он еще почти целое десятилетие всё так же деятельно и беспокойно прослужил в рядах Советской Армии. Демобилизовался только в 1953 году по выслуге лет, в звании подполковника… Гражданский период жизни Льва Козлова уже хорошо известен нашим читателям по прежним публикациям «БН». Это плодотворная работа в газете «Бронницкий колхозник», а после – на руководящих должностях в типографии 21 НИИИ и в газете колхоза «Борец».

И где бы ни трудился бывший спецкор фронтовых газет, он всегда оставался активным, добросовестным и неутомимым тружеником, настоящим профессионалом своего дела. Даже тяжелая, неизлечимая болезнь не могла удерживать его дома. До самого последнего дня, превозмогая боль и слабость, Лев Владимирович ответственно руководил редакцией. Сам писал и редактировал статьи в колхозной газете… Ветерана не стало в сентябре 1981 года, и, когда его хоронили, на старое Бронницкое кладбище пришли многие горожане. Пришли, чтобы проститься с человеком, который достойно прошел свой жизненный путь, оставил о себе добрую память. И ещё богатое фронтовое наследство в нетленной печатной строке.

Валерий ДЕМИН
Назад