СОЛДАТ, ВОДИТЕЛЬ, ЧЕМПИОН
328
Биография человека – это не только прожитые годы, но пройденные пути-дороги. Особенно если речь идет о тех, кто основную часть своей жизни провел в дороге и за рулем. В День военного автомобилиста есть повод вспомнить добрым словом нашего земляка, которого, к сожалению, уже нет на этом свете, Василия Васильевича ДУРНИЦЫНА. Солдат-орденоносец Великой Отечественной войны, он не одну тысячу километров проехал по фронтовому бездорожью, а еще больше – по испытательным трассам и полигонам. Но он был не только первоклассным водителем. Его уважали как отличного ремонтника, а в дальнейшем как авторитетного офицера-автомобилиста, старшего научного сотрудника 21 НИИИ ВАТ Минобороны России. Полковник в отставке был известен и как признанный мастер автоспорта, имя которого в советский период гремело по всей стране. Участвуя в гонках грузовых машин, он неоднократно становился чемпионом Вооруженных Сил и СССР.

С техникой связана вся богатая биография Василия Васильевича: довоенная, военная и послевоенная. К машинам и оборудованию его еще мальчишкой приобщил отец. Знатного казахстанского кузнеца-умельца Дурницына задолго до войны вызвал на работу в столицу сам сталинский нарком Серго Орджоникидзе. Василий, самый старший из его сыновей, с 14 лет пошел на работу к отцу – на московский завод № 1, который с началом войны стал оборонным. Там ремонтировали самую различную технику для фронта и тыла. Смышленый не по годам паренек быстро освоил многие машины, стал полноценным ремонтником, водителем и трактористом. Когда фашисты подошли близко к Москве, рано возмужавший сын кузнеца, сев за рычаги трактора С-60, бесстрашно подвозил снаряды на передовую, к той самой деревне Крюково. После успешно возглавлял тракторную сельхозбригаду, ударно трудился на посевной под Нахабино, за что был премирован 1,5 тоннами зерна и награжден орденом Трудового Красного Знамени.

В Красную Армию Василия призвали 3 ноября 1943 года. И как бойца, хорошо знающего автомобильную и тракторную технику, направили в одно
из войсковых ремонтных подразделений. В звании рядового и в составе ремроты 1021-го артиллерийского самоходного полка 14-й отдельной истребительно-противотанковой бригады он и попал сначала на 1-й Прибалтийский, а затем – на 3-й Белорусский фронт. О том, как воевал наш земляк, как участвовал в освобождении Советской Прибалтики, а после – Восточной Пруссии, автору этих строк довелось узнать из беседы с ним еще в 2006 году. Ветеран тогда откровенно поведал мне немало интересных и познавательных случаев из своей военной биографии. К примеру, он вспомнил о том, как полковые самоходки, которые обслуживала их рота, после взятия Кенигсберга бросили на штурм порта-крепости Пиллау (ныне Балтийск)…

Мощный укрепрайон гитлеровцев находился на длинной, сильно защищенной со всех сторон морской косе. Запертая здесь с суши и моря крупная германская армейская группировка отчаянно сопротивлялась нашим наступающим частям. Красноармейцев буквально сметал шквальный огонь орудий крупного калибра из дотов. Каждый отвоёванный у врага метр земли стоил очень больших потерь в живой силе и технике. Бойцы ремонтной роты едва успевали эвакуировать с поля боя, а после восстанавливать подбитые полковые танки и самоходки, беспрерывно атаковавшие вражеские позиции… В самый разгар боя неподалеку от немецких траншей застряли сразу две полковых СУ. Чтобы вытащить их из-под огня, рядовому Дурницыну и его напарнику Анатолию Дешину было приказано зацепить каждую из машин тросом с тягача. Совершая свои действия под непрерывным обстрелом, ремонтники больше всего опасались мощных залпов из ближайшего к ним дота.

«Казалось, что сама смерть в то время смотрела на нас из огромных орудийных стволов, – рассказывал мне Василий Васильевич. – Вот сейчас как жахнут… На клочки всех разнесут!... Но орудийный расчет немцев по неизвестной причине почему-то замешкался… Орудия долго не могли выстрелить, и нам без потерь удалось вытащить с поля боя поочередно обе самоходки…» Уместно добавить, что немного позже отважному ремонтнику довелось увести из-под вражеского обстрела и оперативно восстановить еще две подбитые в ходе большого наступления СУ. За проявленные в боевой обстановке мужество и отвагу Дурницына вместе с другими отличившимися бойцами ремроты представили к ордену Красной Звезды. Однако мой собеседник по этому поводу без всякого бахвальства пошутил: «Можно сказать, с испугу мы тогда с Толей получили свои боевые «звездочки»…»

Впрочем, несмотря на везение, опасного ранения в голову в этом бою Василию избежать всё же не удалось. В горячке происходящего он сразу не почувствовал, как его танкистский шлем пробила пулеметная пуля. Понял, что ранен, когда кровь стала заливать лицо… Так что участие в историческом штурме Пиллау стало последним этапом его фронтовой биографии. К слову, весь наступавший 1021-й полк тогда понёс огромные потери: на ходу осталось всего 3 из 25 участвовавших в сражении самоходок. Дурницын надолго попал в госпиталь и там вскоре услышал радостную весть о капитуляции гитлеровской Германии. А полученная рана еще не раз отзывалась изматывающей головной болью и последующим лечением в госпиталях. Но, как бы то ни было, срочная военная служба ремонтника-фронтовика не закончилась в победном 1945 году. Он продолжил её в отдельной испытательной автороте в Бронницах, которую возглавлял известный в нашем городе офицер-фронтовик Михаил Трушин.

Это был по-особому памятный период в его такой же «мобильной» послевоенной жизни. Впоследствии он часто вспоминал «восьмую на колесах» (так они называли свою автороту), многих сослуживцев, особенно командиров полигона. С каждым из них у Дурницына было связано что-то своё, повлиявшее на всю дальнейшую армейскую биографию. Именно находясь в среде военных автомобилистов, Василий решил остаться на сверхсрочную службу и выучиться на офицера. Так и вышло: в 1952 г. он окончил Волховское военное училище и был откомандирован по месту прежней службы. Стал старшим техником на том же испытательном полигоне, который вошел в состав сформированного в Бронницах 21 НИИИ. Вместе со всеми собирал и испытывал многие опытные образцы новой военной автотранспортной техники: от легких, быстрых машин-«амфибий» до тяжелых ракетоносцев. А еще, часто находясь за рулем, опытный испытатель, что называется, в полной мере почувствовал «вкус скорости» и стал постоянно участвовать в армейских автогонках.

На регулярно проводимых чемпионатах Московского военного округа автогонщик Дурницын шесть раз подряд уверенно держался в числе победителей. В 1950 г. он занял 2-е место на первенстве Москвы, а на следующий год ему уже не было равных во всех Вооруженных Силах. Уже в звании лейтенанта успешный бронницкий испытатель попадает в армейскую сборную по автомотоспорту. И успешно выступая в её составе, становится мастером спорта и неоднократным чемпионом СССР. Судя по публикациям тех лет в столичных СМИ, ГАЗ-51 в его опытных руках выжимал на пересеченной местности до 100 км в час и преодолевал на горках в полете до двух метров… В различных автогонках он продолжал участвовать и после своего увольнения в запас в 1976 году. В качестве старшего в институтской команде он регулярно вывозил бронницких автогонщиков на соревнования различного уровня.

А в 1960 году командование направило старшего лейтенанта Дурницына в командировку в Ирак. Там он возглавил команду советских военспецов по автотехнике. Вот как писала об этой важной миссии центральная газета «Красная Звезда». «Ирак в то время наводнила масса иностранного вооружения и боевой техники. Не отставал от других и СССР, передавший иракской армии партию истребителей МиГ-17, танков Т-34, а также 300 танковых тягачей ЯАЗ-214 Ярославского автозавода. Но большинство местных военачальников, прошедших обучение в западных странах, с явным недоверием относилось к советскому вооружению… Но русские не были бы русскими, если бы не предложили иракцам открытые состязания тягачей. Правила были просты. Американцы, французы и англичане выставляли по три своих трейлера, груженных британскими танками «Валентайн». Наши – три тягача с тридцатьчетверками, которыми управляли Василий Дурницын и его товарищи из Одесского военного округа. Предстояло совершить 400-километровый пробег Багдад-Басра по пустынной местности при 40-50-градусной жаре...»

Те памятные автогонки по раскаленной иракской пустыне наши военспецы, судя по сообщениям в том же столичном армейском издании, выиграли с большим перевесом. Они на целых 4 часа опередили незадачливых водителей хваленых заокеанских «Даймондов» и «Маков». Иракцы не могли скрыть своего откровенного восторга и в конечном счете отдали предпочтение советской технике. Авторитет же самого Дурницына возрос еще больше, когда он на глазах у многих иракских военных легко управился, ввел в строй купленные и «загубленные» иракской стороной советские «наливняки» МАЗ-200. А еще незаурядный бронницкий ремонтник сумел надежно отрегулировать двигатель бронированной легковушки ЗИС-115 для самого президента страны – генерала Абдель Керима Касема. Именно тогда к офицеру 21 НИИИ прочно приклеилось по-настоящему престижное арабское прозвище «кулизем саяра» (отличный специалист по автомобилям).

Впрочем, даже во многом преуспев и став лучшим в своём деле, Василий Васильевич никогда не останавливался на достигнутом и постоянно совершенствовался. И в службе, и в работе, и в спорте, и в жизни. Ведь его с юных лет приучили ответственно браться за любое дело и всегда доводить всё начатое до конца. К примеру, завершив в офицерском училище прерванное войной образование, он поступил в бронницкий филиал МАДИ и успешно его окончил. В дальнейшем стал инженером, старшим научным сотрудником 21 НИИИ, автогонщиком-чемпионом, создал отличную, дружную семью и воспитал достойное потомство. К тому же, Дурницын (не в пример иным из нынешних военных) обладал особой нравственной закалкой. Именно она отличала лучших представителей советской эпохи. Эти люди, пройдя трудный путь, многое испытав, никогда не стремились нажить себе богатства и особых жизненных благ. Зато до конца своих дней они сумели сохранить доброе имя и уважение окружающих. А это по меркам той эпохи совсем немало.
Валерий ДЕМИН
Назад