Шура, Катенька и "Катюша"
  • Александр Александрович Арапов
    Александр Александрович Арапов
  • Екатерина Латрыгина, первая жена А.А.Арапова
    Екатерина Латрыгина, первая жена А.А.Арапова
  • Александра Евгеньевна Русанова, вторая жена А.А.Арапова
    Александра Евгеньевна Русанова, вторая жена А.А.Арапова
  • Родной брат Виктор Александрович Арапов с женой Ольгой
    Родной брат Виктор Александрович Арапов с женой Ольгой
  • Залп
    Залп "Катюш"
  • Установка
    Установка "Катюша"
  • Надгробие у места гибели батареи Флёрова
    Надгробие у места гибели батареи Флёрова
  • Обелиск на месте захороенния павших бойцов батареи Флёрова
    Обелиск на месте захороенния павших бойцов батареи Флёрова
411
Говорят, человек умирает дважды. Первый раз – после своей физической смерти, второй раз – когда о нем забывают. Очень хочется вернуть из забвения нашего земляка – Александра Александровича АРАПОВА. Так уж вышло, что сведений о нем нет ни в 1-й, ни во 2-й Книге Памяти «Солдаты Победы города Бронницы». Нет его имени и на плитах нашего воинского мемориала и на обелиске у старого здания «красной» школы, где он, почти наверняка, учился. Хотя этот бронницкий воин, как никто другой, заслуживает посмертных почестей и памяти. Он был призван в РККА в конце июня 1941 г. и стал водителем 1-й отдельной экспериментальной батареи реактивной артиллерии «Катюш» под командованием капитана Флёрова и воевал там до самого конца. Находясь во вражеском окружении и попав в засаду, батарея вступила в свой последний неравный бой с гитлеровцами. Прикрывая отход товарищей, Александр и его командир взорвали две оставшиеся пусковые установки БМ-13 вместе с собой. Они с честью выполнили свой воинский долг – секретные суперминометы не достались врагу. Но при этом сами воины на многие годы остались без вести пропавшими...

Поистине удивительны и нередко очень драматичны судьбы людей, которым довелось жить в период крутых общественных перемен и масштабных исторических событий. Именно на такое бурное и противоречивое время пришлась биография нашего земляка. Саша появился на свет 2 февраля 1906 г., и что необычно: оба родителя будущего героя-красноармейца происходили из старинных дворянских родов.
Отец – Александр Викторович Арапов – известный русский государственный деятель, действительный статский советник, в свое время был орловским и вологодским губернатором. А после революции стал обычным белоэмигрантом и умер на чужбине – в Харбине. О матери главного персонажа этой статьи – Анне Александровне Араповой (Панчулидзевой) – очень талантливой женщины, образцовой жены, воспитавшей достойных детей и немало претерпевшей от советской власти, в прежние годы публиковались статьи в нашей газете.

Не случись революций и иных катаклизмов, биография Шуры (так его чаще назвали родные и близкие) могла бы сложиться совсем иначе. Но стать самим собой ему помог очень значимый для формирования мировоззрения и характера этап. Это тот период, когда после развода родителей и второго замужества матери в жизнь мальчишки вошел мудрый, заботливый и всё понимающий сводный отец – Сергей Николаевич Африканов.

Думаю, знаменитого на всю Московскую губернию земского деятеля, организатора и многолетнего главного врача Бронницкой горбольницы нет нужды представлять нашим читателям. Так вот этот признанный народный доктор, как вспоминают хорошо знавшие его люди, самым важным предназначением человека считал бескорыстное служение Отечеству, а самым дурным качеством – проявление трусости. И, судя по всему, прочно привил эти ценности своему сводному сыну.

Физически крепкий и быстро повзрослевший Александр стал первым помощником хозяйственного Сергея Николаевича во всех домашних делах. Когда семья жила на Красной улице, Шура вместе со сводным отцом сеял и убирал урожай на участке и в саду. С особой любовью он ухаживал за лошадьми и другой живностью. И, как умел, присматривал за младшими по возрасту родными сыновьями Сергея Николаевича.

Вот как много позже писал о своем сводном брате один из них – Сергей: «Большая дружба связывала нас, братьев Африкановых, с Шуриком Араповым. Он был для нас – старшим любимым братом, научившим меня обращаться с лошадьми. К тому же, он считался прекрасным футболистом, играл в городской команде. И мы с братом Юриком «болели» за него во время футбольных встреч с раменской или люберецкой командами. Наше восхищение старшим братом просто не имело границ, когда он стал шофером Бронницкого горкомхоза и сел за руль настоящего автомобиля».

До того, как стал профессионально шоферить, Александр прошел срочную армейскую службу в 108-м артиллерийском полку, находившемуся в Бронницах, и женился. Его избранницей стала Екатерина Латрыгина – девушка из семьи коренных жителей нашего города. К слову, Екатерина Константиновна – родная тетя известного бронницкого краеведа Алексея Алексеевича Латрыгина (ныне, к сожалению, уже покойного). Свою избранницу Александр очень любил и называл Катенькой. В 1932 г. молодая жена родила ему сына-первенца Сашу. В тот период молодые жили уже отдельно от семьи Африкановых, и их самостоятельный быт, если бы ни тяжелая Катина болезнь, можно было бы назвать вполне благополучным. Однако вторая половина 30-х годов готовила будущему водителю-артиллеристу суровые испытания. В 1936 г. (судя по всему) во время родов 29-летняя Екатерина умерла, оставив мужа с двумя детьми – малолетним Сашей и новорожденным Вадимом. А через год, попав под безжалостный каток политических репрессий, по ложному доносу был арестован, а после расстрелян старший брат Шуры – Виктор. За него, далекого от политики техника по сварке металла, но огульно обвиненного в заговоре против Сталина и за его жену Ольгу, отправленную в лагерь для жен «врагов народа» в Магадан, Араповы переживали всей семьей.

К тому времени, Александр женился во второй раз (малолетним детям нужна была мать). Его супругой стала Александра Евгеньевна Русанова, которая, намного пережив погибшего в 1941 г. мужа, сумела достойно вырастить обоих его сыновей... Как и у всех жителей огромной страны, германское нападение на СССР полностью разрушило привычный быт, планы и намерения семьи Араповых. Уже служившего в Красной Армии 35-летнего солдата-артиллериста запаса, к тому же опытного водителя, призвали на фронт в первые дни войны.

А вот каким образом человек с «неправильным» дворянским происхождением и к тому же брат «врага народа» оказался в сверхсекретном подразделении Красной Армии сегодня можно только догадываться... Собственно, Александр поначалу просто не мог знать, в какой важной армейской части ему придется служить. Не ведал он и то, что всего за день до войны завершились полигонные испытания новейшего оружия – установок реактивной артиллерии БМ-13. И, чтобы начать их серийный выпуск, надо было надежно испытать суперминометы в бою.

Уже с 28 июня стала экстренно формироваться 1-я отдельная экспериментальная батарея «Катюш». Туда вошли семь боевых машин, гаубица для пристрелки целей, а также грузовики для перевозки снарядов. В число комсостава отобрали лучших слушателей Артиллерийской академии РККА. Командиром батареи назначили капитана Ивана Флёрова, героя советско-финской войны, отличившегося при прорыве «линии Маннергейма». Вот в такую отборную воинскую компанию попал наш земляк.

Возможно, взяли Арапова еще и потому, что бронницкий шофер хорошо водил грузовик и знал подмосковные дороги. А 3 июля 1941 года батарея с личным составом в 198 человек с соблюдением всех мер секретности выдвинулась из Москвы по Можайскому шоссе. Направлялись «флёровцы» в район Орши, где экспериментальные «Катюши» должны были из резерва Верховного Главнокомандования поступить в распоряжение Западного фронта.

14 июля батарея, в которой служил рядовой Арапов, нанесла свой первый огненный удар по скоплению живой силы и танков фашистов в районе Орши. 112 реактивных снарядов с зажигательным зарядом, выпущенные с характерным завыванием, произвели потрясающий эффект. Над местом удара поднялось гигантское огненное зарево. Мало кому из фашистов, оказавшихся там, удалось спастись. За считанные минуты на станции Орша были уничтожены все эшелоны и путевое хозяйство.

Видя результаты обстрела с наблюдательного пункта, Флеров произнес в полном смысле историческую фразу: «Можно смело докладывать Верховному Главнокомандующему, что создано превосходное оружие! Уверен: отголоски нашего залпа дойдут от Орши до Берлина!». А буквально через полтора часа «Катюши», быстро сменив позицию, дали залп по переправе на реке Оршица, сорвав дальнейшее продвижением гитлеровцев на этом направлении. Затем 1-я батарея БМ-13 громила и жгла фашистов в боях под Рудней, Смоленском, Ельней, Рославлем и Спас-Деменском...

Уже первый опыт показал: «Катюши» – настоящее чудо-оружие! От их удара всё горело и плавилось, а землю буквально перепахивало. Они наносили не только материальный урон врагу, но и подавляли его психику. Вермахт получил приказ – во что бы то ни стало захватить образец нового оружия русских. За батареей Флёрова началась настоящая охота с применением авиации, танков и спецподразделений. Зная об этом, наше командование настолько засекретило реактивные обстрелы, что экипажам даже запрещалось использовать команды «Пли!» и «Огонь!». Вместо них звучали необычные: «Пой!» или «Играй!».

А водителей пусковых установок, в число которых входил и Александр Арапов, не случайно называли смертниками. Каждый выезд машины на позицию мог стать последним – слишком много было охотников, преследующих суперминометы. И от шоферского умения и реакции зависела и целостность реактивной установки, и жизнь всего экипажа. Ведь в боевом расчете были наводчик и заряжающие, которые обеспечивали полноценный залп орудия.

К слову, зарядить «Катюшу» было совсем непросто. Каждая боеголовка весила более 20 килограммов, снаряд – еще больше, а всего их было 16. На рельсах «закатывали» снаряды в жерла установки. Затем наводчик настраивал координаты, и у машины оставались только командир и водитель. Во время стрельбы расчёт прятался в укрытие – очень уж страшная взрывная волна была у этой «боевой девушки». А отстрелявшись, надо было быстро сменить дислокацию, иначе налетят вражеские самолеты, и тогда конец...

В начале октября 1941 года в ходе своего наступления гитлеровцам удалось провести стремительную операцию по окружению советских войск под Вязьмой. За три дня непрерывных обстрелов флёровская батарея три дня израсходовала почти весь запас реактивных боеприпасов. И при этом вместе с войсками оказалась во вражеском «кольце». Опытный Флёров делал все возможное, чтобы вывести людей и технику из окружения. Машины, на которых заканчивалось горючее, сразу взрывались.

Забегая вперед, скажем, что в ходе беспрерывных боев из вяземского «котла» отдельными группами выбрались только 46 «флёровцев». Причем, большинство из них в дальнейшем погибли в боях. Судьба же основной части личного состава батареи, включая командира и нашего земляка, долгое время оставалась неизвестной. Но главным было то, что даже после того, как «Катюши» пропали в окружении, разведка РККА докладывала: никаких признаков того, что немцам удалось захватить реактивные установки, нет. К слову, за все четыре года войны гитлеровцы так и не смогли разгадать секрет «Катюши».

Некоторые сведения о том, что случилось с батареей Флерова, стали известны, когда в руки нашего командования попали архивы одного из армейских штабов вермахта. В ночь на 30 октября 1941 г. прорывавшаяся из вяземского «котла» колонна флеровских «Катюш» попала в засаду у деревни Богатырь. При подъезде к ней, из-за амбаров внезапно появились танки, бронемашины и преградили машинам путь. В небо взвились осветительные ракеты, и сразу началась пальба. Стреляя на ходу, танки ринулись вперед, пытаясь взять колонну в клещи. Прорваться с боем было невозможно – слишком неравные силы. Дав свой последний залп прямой наводкой по танкам, батарейцы стали взрывать заранее подготовленные к уничтожению пусковые установки.

Причем, головную, к которой гитлеровцы подобрались ближе всех, вместе с собой взорвал тяжело раненый капитан Флеров. А еще одну, также ценой своей жизни, уничтожил наш земляк, водитель Александр Арапов. Отстреливаясь от наседавших фашистов из винтовок, пулеметов и автоматов, оставшиеся батарейцы мелкими группами отходили к лесу. После боя немцы, осмотрев место боя, добили раненых, сняли с мертвых награды, оружие и забрали все личные документы. Когда они ушли, местные сельчане тайком похоронили убитых воинов в безымянной общей могиле.

Долгое время подробности трагической гибели 1-й отдельной экспериментальной батареи «Катюш» не рассекречивались. Может быть, причина в её особом статусе, а может, в чем-то другом... Только в 1963 г. капитан Флёров был посмертно награжден орденом Отечественной войны 1-й степени, звание же «Герой России» ему присвоили уже в постсоветский период. А рядовых батарейцев, павших в боях и в дальнейшем никем не опознанных, похоже, и вовсе забыли... Их родные и близкие десятилетия ничего не знали о своих погибших на войне родственниках.

Не было никаких сведений и об Александре Арапове. Только через многие годы после войны усилиями отдельных исследователей начала восстанавливаться недолгая история знаменитой батареи. К примеру, немало усилий для этого приложил наш коллега, известный журналист Н.М.Афанасьев. Он написал книгу «Первые залпы», сведения из который, размещенные на Интернет-сайтах, были использованы при написании этой статьи. А еще я, автор, очень благодарен работникам нашего городского музея и, особенно И.А.Сливке, за предоставленные текстовые и фотоматериалы.

...Если ехать по шоссе Вязьма-Юхнов-Калуга, то на окраине поля можно увидеть небольшой обелиск и безымянную братскую могилу с надгробием. Скорее всего, именно там в далеком 1941 г. вместе с другими погибшими в том неравном бою, был похоронен водитель одной из первых «Катюш» Александр Александрович Арапов. Во всяком случае, его фамилию называли в своих послевоенных воспоминаниях выжившие батарейцы.

Вот только в наших краях он, к сожалению, оказался забытым. Потому мне кажется, будто именно от него идут в адрес потомков эти пронзительные поэтические строки: «За лесом гремит канонада, и завтра опять воевать. Не надо, не надо, не надо, не надо меня забывать! Я видел и гибель, и горе, я мог рассказать молодым, про наши военные версты, про горький пожарища дым...» Помните о своем земляке, бронничане!
Валерий ДЕМИН
Назад