МЕСТО СМЕРТИ – ОБЕРЛАНГЕН
  • Братская кладбище Оберланген
    Братская кладбище Оберланген
  • Памятник на кладбище Оберланген
    Памятник на кладбище Оберланген
400
Трагедия фашистского плена стала смертельной для сотен тысяч советских солдат, попавших в окружение в первые, самые тяжелые месяцы Великой Отечественной войны. Один из них – молодой бронничанин Виктор КОНОПЛЕВ, сведения о котором размещены в 1-м томе Книги Памяти «Солдаты Победы города Бронницы». Этапы недолгой военной биографии погибшего в нацистской неволе красноармейца стали предметом исследования известного в наших краях поисковика – А.В.Горбачева. Публикуем отредактированный вариант.

Отметим вначале, что в послевоенном в 1946 году мать не вернувшегося с войны солдата – Клавдия Яковлевна Коноплева из Бронниц, проживавшая на ул.Московская, д.52, никаких сведений о нём не имела. В ходе подворового опроса она подала заявление на розыск сына. В прилагаемой анкете мать указала, что ее сын, Коноплев Виктор Михайлович, родился в 1921 году в д.Захарово Бронницкого р-на Московской области. Призван Бронницким РВК в 1941 году.

Последнее письмо от него получено 4 июля 1941 года, обратный адрес: п/я 22 п/о Гусеницы Киевской области. Больше никаких сведений от него семья не имела. Запросы по Коноплеву никаких результатов не дали. И в результате он был признан пропавшим без вести в августе 1941 года. Матери была выдана справка об этом, которая и давала право на получение пособия.

В последующие десятилетия в ходе архивных и иных поисков фронтовая судьба Виктора Коноплева в её финальной части немного прояснилась. И в 22-м томе (1-я часть) воинской Книги Памяти Московской области появилась такая информация: «Погиб в концлагере Шталаг VI-B 17 января 1942 г. в Германии, мест. Ной-Ферзен». Но наше исследование показало то, что, к сожалению, при обработке персональной карты военнопленного Коноплева переводчиками не были учтены все записи и штампы. Да и нет ничего в Книге Памяти о том, где Виктор воевал и как попал в плен. …

Но вернемся к карте пленного. Если родственники найдут ее самостоятельно, то далее будут искать 278-й саперный полк под Смоленском, чтобы узнать, где же Виктор воевал. И не найдут. В карте не записано, что это полк. Так решил переводчик, который карту переводил. Такого полка не было, но в составе 127-й стрелковой дивизии был 278-й отдельный саперный батальон, и в июле 1941-го эта дивизия воевала под Смоленском.

Подтверждают это и сведения из анкеты, заполненной матерью. Ведь вышеназванное письмо от сына с обратным адресом п/я 22 можно считать и номером полевой почты, и номером почтового ящика, если часть находилась в тылу. Если учесть время, которое письмо шло до Бронниц, то можно предположить, что написано оно было или в конце июня, когда война уже началась, или еще до ее начала. Как известно, многие юноши 1921-го года рождения попали под весенний призыв первого военного года. Возможно, Виктор Коноплев был в их числе. Попробуем разобраться, есть ли что-то, связывающее вышеназванную дивизию и п/о Гусеницы, о которых писала мать Виктора.

Итак, 127-я стрелковая дивизия была сформирована в июне 1940 года в Харьковском военном округе. Командир дивизии – генерал-майор Т.Г.Корнеев. Дислоцировалась она в городах Харьков, Чугуев, Богодухов. 18 мая 1941 года, находясь в составе 25-го стрелкового корпуса 19-й армии, дивизия приняла пополнение новобранцев из числа военнообязанных запаса. Затем для прохождения сборов маршевым порядком из своих казарм она вышла под Киев – в Ржищевские лагеря (артиллерийский полигон), куда прибыла 6-8 июня 1941-го. Ржищев располагается на правом берегу Днепра в 80 км южнее Киева, а Гусеницы – на левом, напротив Ржищева. Сейчас, после затопления Гусениц Каневским водохранилищем, артиллерийский полигон Ржищев находится как раз на левом берегу. Можно предположить, что там он был и до войны, а почтовые ящики, куда приходила почта для находящихся на полигоне частей, и были привязаны к почтовому отделению Гусеницы. Вот оттуда Виктор и написал свое последнее письмо.

На рассвете 22 июня 1941 года частям 19-й армии была объявлена боевая тревога, а 28 июня 127-я стрелковая дивизия выступила из Ржищевских лагерей для занятия обороны северо-западнее Киева. 1 июля дивизия подходила форсированным маршем к Киевскому укрепрайону. Но неожиданно пришел приказ грузиться в эшелоны на станции Бровары, т.к. обострилась ситуация на Западном фронте. И в дальнейшем войска 19-й армии перебрасывались в район Смоленска. 127-я дивизия начала погрузку в числе первых, станции прибытия – Лиозно, Рудня.

Выгрузка дивизии происходила на различных станциях в радиусе около 70 км, в районе Лезно и Смоленска. К 14 июля она сосредоточилась в районе Малая Дресна и Богородицкое (юго-восточнее Смоленска по Рославльскому шоссе) и вошла в подчинение 34-го стрелкового корпуса 16-й армии. 17 июля 127-й стрелковой дивизии была поставлена задача во взаимодействии с 158-й и 134-й стрелковыми дивизиями овладеть юго-восточной частью Смоленска. В действительности 158-я дивизия имела лишь разрозненные подразделения, а 134-й не оказалось вообще.

С рубежа Залесовка, Брилевка дивизия повела наступление на южную окраину Смоленска. Оценка обстановки, по данным разведки, и условия местности способствовали этому решению. Встретив упорное сопротивление огнем минометных батарей, артиллерийского огня, пулеметного огня и авианалетов, наступление захлебнулось. В течение ночи пришлось перегруппироваться, а противотанковая и вся легкая артиллерия, пользуясь ночью и скрытой местностью, была приближена на дальность прямого выстрела из исходных положений рот.

Это дало возможность сделать неожиданный для противника артиллерийский огневой налет с начала утреннего наступления. Противник пытался короткими контратаками танков сорвать нашу атаку, но встретив артиллерийский огонь прямой наводки, понеся потери около 7-8 танков, откатился назад. Прикрываясь пригородными дворами, домами, дивизия к исходу дня овладела южной окраиной г.Смоленск. Тем самым она до некоторой степени оттянула основную задачу противника ударить по тылам наших частей ведущих бой западнее и северо-западнее города. Разрозненные части 158-й дивизии была разбиты и рассеянны подошедшей немецкой мотоколонной с танками, что в ночь на 19 июля стало причиной окружения части 127-й дивизии. С боем дивизия вышла из окружения в ночь на 20 июля и приступила к обороне.

23 июля противник вновь перешел в наступление. Используя большой перевес в живой силе и боевой технике, немцы сумели вбить клин в оборону 127-й дивизии и выйти в тыл её 535-му полку. Завязался тяжелый кровопролитный бой, продолжавшийся несколько дней подряд. Вся механическая и конная тяга 535-го полка была уничтожена, более двух третей личного состава пало смертью храбрых. В этом бою почти полностью были выведены из строя орудия и расчеты 423-го артиллерийского полка дивизии. От налета фашистской авиации понесли большие потери её тылы. Дивизии пришлось отойти за Днепр.

В ночь на 25 июля дивизия совершила марш в район Рудня (восточнее Смоленска) с задачей – переправившись через Днепр, в этом районе овладеть южной окраиной города. 25 июля через Днепр она переправилась, но опять оказалась в окружении. В этих боях командир дивизии генерал Корнеев был тяжело ранен. Немцы абсолютно господствовали в воздухе, что вносило панику и понижало боеспособность частей. 27 июля дивизия продолжала наступление на Смоленск вдоль железной дороги, подходившей к городу с юго-востока. В этот день Виктор Коноплев и попал в плен.

Когда читаешь об этих боях, зная всю обстановку в конце июля 1941 года на смоленском направлении, не оставляет чувство или оторванности командования фронта от реальной ситуации. Или это был некий маневр с целью принесения дивизий под Смоленском в жертву для сковывания немцев и предотвращения окончательного захлопывания «смоленского мешка». Хотя предыдущие «котлы» показывали, что серьезные очаги сопротивления немцы просто обходили, оставляя их в тылу окруженной группировки. Но наши дивизии под Смоленском выполняли приказ – штурмовать. И они штурмовали, имея в своем составе только десятую часть штатной численности. В полках оставалось примерно 200-400 активных штыков вместо положенных 2,5 тысяч.

Из журнала боевых действий 16-й армии: «…Бой 26 и 27.7.1941 г. частями 16-й армии – переломный момент всей смоленской операции. Его характерными частями является непрерывное наращивание сил противника в районе Смоленска. В ночь на 26 июля, помимо имеющейся уже в городе усиленной дивизии СС, была еще подброшена 137-я пехотная дивизия, в составе которой имелось много австрийцев. Вступившая с ходу в бой, она была разбита. По показаниям пленных немцев 418-го и 419-го пехотных полков, осталась только одна рота всего состава. С нашей стороны бои велись уже истощенными частями 152-й, 129-й, 46-й стрелковой дивизии и 34-го стрелкового корпуса, численный и боевой состав которых равнялся от одной до полутора тысяч человек без танков и минимальным количеством артиллерии».

…Было использовано все для фронта: тылы очищены до минимума, собраны были все запасы патронов, снарядов, мин, горючего и продуктов питания». Судя по оперативной сводке 127-й стрелковой дивизии на 21.30 часов 26 июля 278-й отдельный саперный батальон на утро 27.07.1941 года был сосредоточен в лесу западнее Рудни. Стоит уточнить, что это не г.Рудня в 50 км западнее Смоленска, а деревня на юго-восточной окраине города. В том районе Коноплев и оказался в германском плену.

В 20 км восточнее Смоленска немцы пытались замкнуть кольцо окружения. В гибельный «смоленский мешок» попали 16-я и 20-я армии. Для выхода наших войск были только две возможности – Соловьева и Ратчинская переправы через Днепр. Туда и стекались советские войска от Смоленска. Эти два узких горлышка немцы постоянно бомбили и пытались захватить, но не смогли. Самыми напряженными были дни с 27-28 июля по 3 мая 1941 года. Было огромное количество брошенной техники, погибших и попавших в плен солдат и офицеров. Не один красноармеец безвозвратно пропал в этом мешке. Пропал и Виктор Коноплев...

Вот что еще можно узнать из карты пленного: «персональный номер «36187» «Коноплев Виктор Михайлович, 31.12.1921 г.р., Бронницы... Солдат «278 Pion.» (переведен при обработке как 278-й саперный полк). Гражданская специальность – монтер. Пленен 27.07.1941 года под Смоленском. Рост – 168 см, особых примет не имел. Ближайшая родственница – Коноплева Клавдия в то время жила в Бронницах, ул. Московская, 52».

Первичный лагерь, где военнопленного поставили на учет и присвоили ему персональный номер, был лагерь военнопленных Stalag VIB Neu-Versen, Meppen. Это город в Германии, районный центр в земле Нижняя Саксония. В карте пленного есть отметки о прививках 3, 8 и 13 октября, т.е. в лагерь Коноплев прибыл в конце сентября – начале октября 1941 года. Это значит, что с момента пленения он был где-то в лагерях на оккупированной территории СССР, где учет пленных практически не велся, но обязательно заводился на территории рейха.

23 октября 1941 года Коноплев направлен в строительно-трудовой батальон Bau-und Arbeits-Bataillone 126 Oberlangen Ems. (Ems.– местность Эмсланд). Это рабочая команда, только построенная по армейскому принципу – в ней были роты, но не войсковые, а рабочие. Т.е. название «батальон» определяло не принадлежность его к вермахту, а структуру. Так было удобнее распределять военнопленных по местам работ. Такие батальоны комплектовались не из перешедших на службу к немцам военнопленных, а из случайно туда попавших. И содержали, и кормили, и охраняли их так же, как и остальных, в обычных рабочих командах.

Точных сведений, где и на каких работах использовались военнопленные 126-го строительного батальона, нет. В Книге Памяти датой его смерти указано 17 января 1942 года. В карте пленного цифра месяца записана так, что ее можно прочитать и как 1, и как 8. При обработки карты переводчик прочитал ее как 8. Есть еще один источник для проверки этой даты – немецкий Центр документации в Дрездене. Еще он известен как Саксонские мемориалы – крупнейшая база данных по погибшим в плену на территории Германии. Есть там анкета и на Коноплева. Причины смерти и места захоронения в ней нет, но дата есть – 17.08.1941 года.

А в нашей Книге Памяти место захоронения пленного из Бронниц, как я считаю, указано неверно. Stalag VIB Neu-Versen был местом первичной регистрации Коноплева, но не местом его гибели и захоронения. В карте пленного есть штамп о его смерти в Bau und Arb. Batl. 126 Oberlangen, т.е. по месту размещения батальона. Оберланген – это федеральная земля Нижняя Саксония, район Эмсланд, коммуна Латен (Lathen). Там есть захоронение военнопленных. Точный адрес: 49779 Оберланген, улица Forsthausstrabe, но это не сам поселок, а в 5 км западнее его, практически в поле. В 62 одиночных и нескольких братских могилах похоронены от 2-х до 4-х тысяч умерших солдат. Известны имена похороненных в одиночных, но фамилии Коноплева среди них нет. Значит, был похоронен в братской могиле.

Итак, короткий жизненный путь молодого бронницкого солдата завершился в неволе. Как и сотни тысяч других советских воинов, он принял смерть вдали от Родины – во вражеском плену. Но погиб, судя по всему, достойно, как пленный солдат, не перейдя на сторону врага, не изменив долгу и Отечеству. Парню было всего двадцать лет. Вечная ему память!

Александр ГОРБАЧЕВ (по материалам сайта «Без вести павшие» http://gorbachovav.my1.ru/)
Назад