Как мы в поход ходили (Серия "ПОЛИНКИНЫ РАССКАЗЫ")
107
Каждое лето наша учительница по ботанике организовывала походы в лес. Он был недалеко, и мы совершали туда лишь небольшие выходы. Так мы общались с живой природой и любили эти «лесные занятия». И вот однажды учительница предложила пойти далеко в лес аж на три, а то и на четыре дня: в настоящий поход с палатками; и не с бутербродами, как обычно, а с запасами еды, чтобы готовить самим на костре. Многие ребята загорелись, но потом оказалось, что кому-то не разрешили родители, у кого-то оказались другие дела на эти дни. Так что из всего класса пошли всего девять человек, а десятым оказался Юркин папа, не считая учительницу.

Меня тоже не хотели сначала отпускать: «Как ты будешь спать в палатке? – беспокоилась бабушка. – А если дождь пойдет, если кто-то посторонний?»…

Я, конечно, бываю капризной, но здесь заговорило во мне упрямство: как это? Верка идет, ее отпускают, а меня нет!

Начались сборы. Оказалось, это непросто. Я узнала, что каждому нужно в рюкзак уложить определенные вещи, чтоб не замерзнуть, а идти надо в штормовке или куртке, которая не промокает. Обувь, носки и многое другое – есть немало нюансов, о которых я и не догадывалась.

Повезло только в том, что мама раньше ходила в походы и все про это знала.

А когда дело дошло до продуктов, то здесь тоже – целая наука! Выяснилось, что не просто ты берешь все, что хочешь, а каждому – определенное количество от общего меню, которое утвердили на общем собрании.

Собирались целую неделю. Когда все было готово, мы встретились около школы и, построившись, бодро пошли. Через некоторое время мы вышли из города и углубились в лесную чащу. Сначала миновали небольшие перелески, потом прошли через большие кустарники, а затем попали в густой смешанный лес. Трава там была почти по пояс! Нина Петровна срывала какой-нибудь кустик, останавливалась и рассказывала об этом растении. Потом шли дальше, и опять она останавливалась и рассказывала о другой какой-нибудь травке, которую находила интересной.

Сначала мы ее слушали, но потом внимание стало притупляться. Впереди была только тропинка среди травы и, если не считать короткие остановки для рассмотрения очередного растения, рюкзак впереди идущего одноклассника.

Вскоре тропинка нас вывела в ельник. Здесь под ногами оказалась мягкая подушка из множества еловых иголок, вокруг валялись шишки. Прозвучал громкий голос Юриного папы: «Привал!». Все облегченно вздохнули, поснимали свои рюкзаки и разлеглись, вытянув усталые ноги. Поход – это не просто бегать во дворе!

– Ну что, устали? – спросил нас Николай Васильевич.

Мы хоть и устали, но вида показывать не хотели, ведь нельзя признаваться так сразу. Тем более, что время обеда еще не подошло. Но длительный переход на свежем воздухе у многих возбудил аппетит.

– Перекусить бы, – сказал тихонько Вовка.

– Нет, еще рано, – ответил Юркин папа, – вот дойдем до речки – там и отдохнем. А если понравится место, то заночуем. А сейчас можете попить водички из запасов и пошли дальше.

Я бы и не сказала, что мы сильно устали, а вставать как-то не хотелось. Впрочем, команда прозвучала, и деваться было некуда. Со вздохами мы надели наши рюкзаки и, встав, как говорится, гуськом, двинулись в дальнейший путь.

Лесная тропинка то сужалась и пропадала из виду, то снова появлялась и даже превращалась в широкую дорогу. При этом ноги у нас вязли в песке, и приходилось обходить большие лужи. Вот из-за туч выглянуло солнце и так пригрело, что хотелось снять с себя куртки, в которые нас укутали заботливые родители. Но Юркин папа, ведя нас, все шел и шел вперед. Нина Петровна, вся раскрасневшаяся, уже не рассказывала про пестики и тычинки, а, отмахиваясь от мух и комаров, молча шла в конце нашей не очень стройной колонны.

Через какое-то время наш строй начал «ломаться», а мы стали спотыкаться. Куда-то пропал наш прежний запал, и Катька жалобным голосом спросила:

– Николай Васильевич, а скоро привал?

Но Николай Васильевич сделал вид, что не расслышал жалобного голоса попутчицы, а запел песенку про путь-дорожку. Он так не уставал в пути, потому что большой и здоровый. А сам Юрка шел, низко опустив голову, хотя при этом всем своим видом показывал, что ему тоже усталость нипочем.

– Вот и пришли, – сказал, наконец, Юркин папа, – здесь есть и вода и, если полазить, найдутся и грибы.

– А когда будем обедать? – громко задал вопрос Артем.

– Поставим палатки, разожжем костер, сварим кашу и будем обедать, – бодро ответил Николай Васильевич.

– Ничего себе! Это ж сколько еще движений нужно сделать, – пробурчал Артем.

– Ничего, справимся, – ободряюще высказалась Нина Петровна, а после обратилась ко всем, – а кто знает: какая трава придает бодрость?

– Мухомор, – сразу отреагировал Игорь. – Он красивый и аппетитный!

– Ну, Трофимов, и где ты этого всего набрался, – посетовала учительница. – Я же серьезно спрашиваю. Ну ладно, давайте ставить палатки, вдруг дождь пойдет.

Свои палатки мы поставили с трудом. Одно дело – ставить их на тренировке в школьном дворе перед походом, другое дело – после долгого перехода в лесу. К тому же там не земля была, а песок, поэтому наши клинья не держались... Федька Ерохин установил свою палатку на пригорке, так ее сразу ветром сдуло. Он сначала за ней бегал – ловил ее, а потом искал более низкое место, где ветер дул меньше. Но, как говорится, терпение победило наше неумение, и палатки были поставлены.

После этого все принялись собирать хворост. Нам повезло, что несколько дней не было дождя и ветки были сухими. Костер быстро разгорелся, и в котелке забурлила вода. Первую кашу Нина Петровна решила сварить сама. А все девчонки сели около костра и смотрели, как от огня разлетаются искры, как пламя обдает приятным теплом наши раскрасневшиеся лица. Но надо было собирать хворост для вечернего костра, и мальчишки разбрелись по лесу.

Нина Петровна большой деревянной ложкой мешала кашу. Когда варево было почти готово, добавила туда тушенку и перемешала еще раз.

Вдруг у костра с пучком какой-то травы появился Юрка. Конечно, на него никто не обратил внимания.

– Ну, вот, – оповестила всех Нина Петровна, – каша готова, давайте ваши миски!

И откуда появились силы – это трудно объяснить, но около котелка мгновенно оказались миски всех участников похода. Дымящаяся гречневая каша наполнила воздух ароматом, и хотелось ее съесть даже тому, кто не любил гречку и никогда не ел в своей жизни тушенку.

– Что это за вкус? – недоуменно спросила после первой же ложки Наташка.

– Чем она так сильно пахнет? – возмутилась Вика.

Все, попробовав кашу, стали отворачиваться от ее запаха. Нина Петровна тут же попробовала от души сваренную ею кашу и тоже опустила ложку.

– Петров, это ты подложил в котелок с кашей зверобой, чабрец, ромашку? Сознавайся!

Юрка посмотрел на учительницу и ответил:

– Вот что значит учительница по ботанике. Все сразу отгадала!

Но никому не понравились его восторги – все были голодные! Юркин отец поставил перед сыном котелок и спокойно так сказал:

– Ну-ка ешь, дружок! И пока не съешь, с этого места никуда не пойдешь, а для ребят будешь сам варить новую кашу.

Но, конечно, новую кашу сварил Николай Васильевич – так он отдувался за сына. Правда, уже настало время ужинать. За ужином мы рассказывали друг другу о том, кто что увидел нового в лесу. А на Юрку никто не обращал внимания. Он же сидел около своей миски с обеденной кашей. И было видно, что ему стыдно за свою проделку. Но испорченную кашу он все-таки съел – то ли назло всем, то ли от стыда.

Наступил вечер. Юркин папа достал гитару, и мы стали петь песни у костра. Нина Петровна знала много песен, и у нее был хороший голос. Мы дружно ей подпевали, и всем было очень хорошо...

Три дня пролетели быстро. Мы собрали много грибов, узнали много интересного о растениях и животных. Эх, если бы все уроки были такими увлекательными, то учиться было бы одно удовольствие.

А Юрка... Юрка по ботанике стал иметь твердую пятерку: ему было стыдно перед нами и перед Ниной Петровной – она ведь сразу отгадала, какие травы он положил в кашу... Так что пришлось ему весь год стараться, чтобы загладить свою вину.
Александр КОЛЕНО
Назад