"ПРЕСВЯТАЯ ТРОИЦА" ЛЕЙТЕНАНТА АЛЕКСЕЕВА
0
1094
День защитника Отечества для Петра Егоровича АЛЕКСЕЕВА, отдавшего армии всю жизнь, всегда был самой значимой календарной датой. Отмечая его, полковник в отставке всегда вспоминал годы своей многолетней службы. Офицеру-танкисту довелось служить в прославленных соединениях, участвовать в крупнейших битвах Великой Отечественной войны. Его танки первыми брали укрепленные районы врага, первыми проходили по улицам освобожденных городов Белоруссии, Польши, Германии. В своей роте 25-го гвардейского танкового полка техник-лейтенант отвечал за исправность броневого хозяйства. А в ожесточенных боях сам не раз убеждался в преимуществах легендарного Т-34. Не один раз прочная танковая броня спасала жизнь ему и экипажу. Петр Егорович, закончивший после войны военную академию и работавший в «оборонке», твердо уверен: в мае 1945 года мы победили не только фашизм и спасли от него человечество. Мы выиграли еще и очень значимую войну боевой техники и конструкторских умов.

Будущий офицер-танкист родился на Псковщине – в краю бескрайних сосновых лесов и кристально чистых озер. Он был старшим сыном семье машиниста паровоза Егора Алексеева. К технике смышленого великолукского паренька влекло с малых лет. А танкистом его сделала война. Закончив 10-й класс в конце июня 1941 года, он сразу же, как многие его ровесники, стал призывником. Железнодорожную станцию в Великах Луках немцы разбомбили в первые же недели после нападения. Так что всем явившимся в местный военкомат выпускникам пришлось более 60 км идти пешком по «железке» до места распределения.

Образованного по тому времени Петра сразу направили в танкотехническое училище. Через год завершив полный курс ускоренного обучения, он получил звание техник-лейтенант. А после курсант-выпускник сразу попал на Воронежский фронт, в 25-й гвардейский танковый полк. Первое время на вооружении там были старые довоенные танки «КВ», которых в их потрепанном боями полку оставалось всего несколько десятков. Машин не хватало, и ему – новоиспеченному офицеру – часто приходилось воевать в танковом экипаже простым механиком-водителем.

Только в конце 1942 года на фронт стали прибывать Т-34. Тогда ротный зампотех сам наглядно убедился в том, сколь удобны для танкистов и приспособлены для войны эти новые машины. По своей маневренности, скорострельности, техническому устройству. Все здесь было к месту. Даже четыре задних, запасных топливных бака. Поступающие на фронт танки ведь выгружали за 150—200 км от передовой и гнали своим ходом. А когда шли в бой, взрывоопасный груз сбрасывали нажатием кнопки…

Во время нашей давней беседы в редакции в 2005 году Петр Егорович вспоминал их знаменитый, вошедший во все учебники военной истории танковый прорыв к Кантемировке. Тогда Алексеев воевал в составе 4-го танкового корпуса, участвовал в наступлении наших войск на Среднем Дону. Прошло уже немало послевоенных десятилетий, а мой собеседник словно наяву представлял, как стремительно шла вперед их танковая колонна. Он видел в смотровую щель, как разрывали тяжелые траки мерзлый донской чернозем, как ложились под гусеницы непаханые, заснеженные поля…

Танковые бригады после марш-броска неожиданно врезались прямо в стык двух немецких армий. Мощным броневым ударом с трех сторон германский фронт был прорван. Захвачен стратегически важный железнодорожный узел, перекрыт путь, по которому фашисты подтягивали резервы. Это была очень весомая победа: Красная Армия вышла к Донбассу. Именно тогда их отличившийся в боях танковый корпус получил почетное название «Кантемировский».

За участие в операции 19-летнего техника-лейтенанта Алексеева наградили первой боевой медалью «За отвагу». А еще он получил благодарность от Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина. К слову, их у танкиста-гвардейца – не один десяток. Ведь рота участвовала во многих стратегических операциях. И каждый раз свою весомую лепту в победу вносили никогда не подводившие пехоту «тридцатьчетверки».

Зима 1943 года выдалась холодной и многоснежной. Но морозы уже не могли сдержать наступательный порыв гвардейцев-кантемировцев. Их танковый корпус сильно потрепал тогда хваленые, не знавшие прежде поражений танковые части СС, навсегда переломил победный настрой фашистов. Наши доблестные танкисты сумели отстоять Воронеж, участвовали в окружении Сталинградской группировки фашистских войск.

Офицер-фронтовик и будущий военный конструктор повидал на фронте немало различной отечественной и зарубежной бронетехники. Трофейные «Тигры», «Пантеры», «Фердинанды», американские и английские – М-3, М-4, «Матильды», «Валентины», «Черчилли»... Всех не перечислить. Иные даже сам опробовал на ходу. Но самым лучшим в танковым арсенале тех лет считает Т-34. Ведь все его достоинства проверил сам.

– Любой воевавший танкист знает, как изматывает экипаж каждый час боя, – вспоминал в ходе нашего общения Петр Егорович. – Это ведь только снаружи танк впечатляет, а внутри условия – адские. Машина раскаляется, а орудие и двигатель и вовсе – «кипят». Но, я уверен, нам было легче, чем фрицам. Они в бою, как на сковородке. У «тигров» силовая часть расположена по всей длине танка. У нас – все по уму. Экипаж – спереди, ходовые агрегаты – сзади. К тому же, боекомплект – до 100 снарядов. Скорострельность в пять раз выше, чем у «тигра». И башенное орудие за счет электропривода разворачивается у Т-34 намного быстрее…Эти преимущества и помогли победить в Курской битве.

На Прохоровском поле танки и самоходки бились, как в густом тумане. Перед атакой создали мощную дымовую завесу. И когда сошлись «лоб в лоб», боевой порядок смешался, многое зависело уже не от экипажей, а от техники. Вот здесь-то и показали себя «тридцатьчетверки». Наши башенные орудия всякий раз опережали немецкие. Мы успевали сделать десять выстрелов в минуту, а они – два-три. А уж таранов на «огненной дуге» было множество. Ведь ведущие колеса у Т-34 – задние. Их даже после сильного удара о броню не заклинивало. Зато «тигры» сразу выходили из строя. Потому у каждого танка со звездой на броне застывало по десятку машин– со свастикой… Конечно, и наших танков и самоходок в ходе этого крупнейшего сражения было подбито немало. Но, как бы то ни было, Прохоровка стала огромным кладбищем в первую очередь германской техники...

В дальнейшем Петр Алексеев доблестно воевал в 20-м танковом корпусе на 4-м Украинском фронте. Там закаленного в боях офицера наградили орденом Отечественной войны 2-й степени и назначили командиром роты. В то время ремонтники да и всё и техническое обеспечение не поспевали за танками. Они, почти непрерывно наступая, бывало, проходили в день десятки километров. А последний год войны его рота вошла в состав 34-го отдельного танкового полка, 65-й армии.

Тогда быстрые «тридцатьчетверки» напористо «утюжили» уже чужие земли. Это было время больших побед и больших потерь. «Если в начале войны не хватало танков, – вспоминал ветеран, – то в конце боевых действий машины, был постоянный «некомплект» танковых экипажей. Многие гибли от осколков и шальных пуль, едва высунувшись из башни. За танкистами охотились снайперы. Был даже приказ: не выходить из танков между боями. А «некомплект» мы пополняли, наскоро обучая лейтенантов-пехотинцев».

Многое пережил и испытал мой собеседник на фронте. И горел в Т-34, и ранения дважды получал. Но своему призванию никогда не изменял. После лечения в госпиталях всякий раз возвращался в родную часть, к своим боевым машинам. К его прежним боевым наградам добавились заслуженные медали «За освобождение Варшавы», а потом – польская медаль «За Одер, Ниссе, Балтику». А броневое хозяйство роты Алексеев неизменно стремился содержать в образцовом порядке. И в ответ на заботу техника всегда была послушна его рукам.

Ротный отлично управлял любым танком и самоходкой. Был лучшим в части механиком-водителем. К слову, после войны ему доверяли перегоны техники на ремонт и передислокацию. Наши отечественные боевые машины Петр Егорович всегда хвалил за прочность и надежность. Он до сих пор считает, что уникальная броня «тридцатьчетверки», которую не могли проломить даже бронебойные снаряды, сберегла его от гибели на войне.

В начале весны 1945 года их танковый полк прорвал мощную оборону Гданьско-Данцигского укрепрайона и вышел к морскому побережью. Стрельба с немецкой стороны на время прекратилась. Только с моря грохотали тяжелые корабельные орудия. «Тридцатьчетверка» Алексеева остановилась недалеко от корабельного причала, экипаж едва расслабился, как… Шальной снаряд крупного калибра рванул так, что танк содрогнулся от дула до траков. Лобовая броня Т-34 выдержала страшный удар. Но осколки от разбитых взрывом прицела и рации превратили танкошлем командира в кровавые лохмотья. Ему сильно посекло лицо и едва не выбило левый глаз…

Полковые медики сделали перевязку, а из госпиталя Петр в дальнейшем убежал. Так до самой Победы и воевал с повязкой на глазу. «Повезло тебе, ротный, – говорили танкисты, – молись богу, что голову не разнесло»… А он многие послевоенные годы, вспоминая былое, всегда благодарил известную только ему «пресвятую троицу»: крепкую броню Т-34, старый, видавший виды, танкошлем и…свою (теперь уже покойную жену) Любашу. Ведь, если б не склонил он в это время голову над письмом любимой, осколочный удар пришелся бы прямо в лицо… В память о знаменитой данцигской операции у него остались не только шрамы на лице, но и боевой орден Красной Звезды.

Бронницкий ветеран с честью завершил войну, а после – Ленинградскую академию. И продолжал свою офицерскую службу в нашей городской «оборонке». Только на 38-ом заводе трудился более полувека. К военным наградам добавились гражданские: бронзовые медали ВДНХ. У Петра Егоровича несколько авторских свидетельств на изобретения, он также был награжден престижным знаком «Изобретатель СССР». Участвуя в разработке новой техники, ветеран был уверен, что Отечество нельзя защищать голыми руками. А еще он очень гордится тем, что легендарный танк второй мировой – Т-34 установлен в местах многих сражений как памятник воинской славы и доблести.

Впрочем, будь его воля: полковник Алексеев готов был поднять знаменитый танк-победитель на самый высокий пьедестал. И вывел бы на его опаленной в битвах броне надпись: «Лучшей боевой машине ХХ века – от благодарного человечества!» Пожалуй, с таким личным мнением Петра Егоровича большинству танкистов, участвующих в битвах Великой Отечественной войны, трудно не согласиться. Ведь мой собеседник прошел вместе с этим танком огни и воды. А в послевоенные годы стал полноценным военным конструктором и трудился в этом качестве почти до самой своей кончины. Так что его оценка многого стоит...
Валерий ДЕМИН
Назад
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий