КОМАНДИР ДЕСАНТНОЙ РОТЫ
215
Предстоящее 2 августа – большой праздник для ветерана «крылатой пехоты», жителя нашего города Вячеслава НИКОЛАШИНА, отдавшего десантным войскам полтора беспокойных десятилетия своей жизни. Тем более, что в нынешнем году он и его соратники из Бронницкого отделения Всероссийской общественной организации «Боевое братство», как и все российские десантники, будут праздновать 90-летний юбилей ВДВ. Отмечая эту круглую дату, подполковник в отставке, в прошлом – воин-интернационалист, достойно прошедший Афганистан, наверняка, не раз вспомнит годы службы, друзей-товарищей, однополчан, многих из которых уже нет на этом свете… О самых ярких и памятных эпизодах своей армейской биографии, о том, что ему, командиру десантной роты, довелось пережить за два года на той необъявленной зарубежной войне, Вячеслав Николаевич откровенно рассказал корреспонденту «БН».

Любое важное решение, которое мы принимаем в своей самостоятельной, взрослой жизни, всегда связано с выбором. Кто-то выбирает просто занятие по душе, кто-то – специальность или профессию, а кто-то – всю дальнейшую судьбу. Именно такое судьбоносное для себя решение принял в мае 1971 года семнадцатилетний Слава Николашин. К тому времени юный, но уже подающий надежды бронницкий спортсмен-байдарочник, участвуя в соревнованиях, сумел выполнить нормативы кандидата в мастера спорта по гребле. И при этом неплохо успевал на занятиях в средней школе. «Поступай в институт физкультуры! – уверенно говорил своему воспитаннику тренер детской спортшколы. – Только там твоё будущее!». А в местном военкомате, глядя на крепкого, хорошо сложенного призывника-спортсмена, считали, что его место, конечно же, в Вооруженных Силах.

Впрочем, не по возрасту основательный и рассудительный парень уже тогда понимал: для того, чтобы поступать на учебу в столичный спортивный вуз, надо иметь очень серьезные достижения на избранном поприще и четкие перспективы на будущее. А его успехи в детской спортшколе, как он считал, не были такими уж блестящими… К тому же, в год получения аттестата о среднем образовании Вячеслав проиграл решающие состязания на открытии гребного сезона своему главному в то время сопернику (будущему олимпийскому чемпиону) А.Дегтяреву. Проиграл – значит с выбором дальнейшей судьбы всё само собой решилось. Он еще раз взвесил все «за» и «против», а после твердо решил: спортивный институт пока подождет. И сделал осознанный выбор в пользу армии, а точнее – Рязанского высшего гвардейского дважды Краснознаменного воздушно-десантного (в то время имени Ленинского Комсомола) командного училища (ныне – РВВДКУ).

Надо сказать, что и в 70-годы прошлого века поступить туда было совсем непросто. Принимали в училище только на конкурсной основе. Причем, на каждое курсантское место претендовало сразу восемь парней. Но Николашин, получивший хорошие знания в бронницких школах и физическую закалку в гребном спорте, все экзамены успешно сдал и был зачислен на 1-й курс. А после для него началась новая, по-армейски размеренная жизнь с ежедневными занятиями и строгой дисциплиной. С военной учебой у моего собеседника связано немало самых разных хороших воспоминаний. Но особенно запомнилось то, как он своими глазами впервые увидел легендарного командующего и реформатора ВДВ В.Ф.Маргелова. К слову, и само Рязанское училище считалось любимым детищем «десантного бати». Он там нередко бывал, присутствовал на этапных событиях и лично проверял качество подготовки молодых кадров для «крылатой пехоты».

– Прошло без малого полвека, я до сих пор помню, как Василий Филиппович прибыл в наш учебный взвод, – вспоминает мой собеседник. – Сразу со всеми поздоровался за руку, всё осмотрел и даже накоротке пообщался с нами. Ему тогда было уже за шестьдесят, а выглядел генерал армии еще очень энергичным, крепким и подтянутым. А натруженная рука Василия Филипповича во время нашего рукопожатия показалась мне похожей на корневище могучего столетнего дуба… Мы, курсанты, конечно, много слышали о нашем знаменитом командующем. Знали о том, что он прошел финскую и Великую Отечественную войну. Видели его на портретах со всеми наградами и регалиями. Понимали со слов своих командиров, какую огромную работу он проводит по реформированию десантных войск. Но когда смотрели на легенду ВДВ «вживую» и разговаривали с ним, то, конечно, испытывали настоящий, неподдельный восторг...

Герой этой статьи обучался в РВВДКУ четыре года. За это время стал образцовым курсантом, отлично успевал по всем предметам, десятки раз прыгал с парашютом. А самое главное – научился жить и действовать по приказам, быть дисциплинированным во всем. После выпуска мой собеседник получил звание лейтенанта ВДВ, командира тактического подразделения и даже армейскую специальность – инженера по эксплуатации бронетанковой техники. После окончания училища Вячеслав, как и все выпускники, просился в боевую воинскую часть. Но командование, верно оценив его способности, направило новоиспеченного офицера в учебную дивизию ВДВ, находящуюся в Прибалтике. Там готовили младших специалистов для десантных войск: командиров бронемашин, наводчиков, механиков-водителей и других. Молодому офицеру доверили «ковать кадры» для самого престижного рода войск. И Николашин, спустя многие годы вполне осознал, что командиры из военного училища явно не ошиблись с его назначением. Он старался обучать своих курсантов так, чтобы будущие десантники стали по-настоящему умелыми воинами и могли успешно действовать в условиях реального боя. Добавим, что многим его ученикам довелось побывать на настоящей войне в ДРА.

Офицерская биография у каждого своя. Со своими назначениями и гарнизонами, памятными вехами, важными событиями и участием в них. Для моего собеседника такой незабываемо глубокой «зарубкой» в памяти и отметинами на теле стали боевые действия в составе ограниченного воинского контингента в Афганистане. Прошло более четырех десятилетий с того дня, как началась та необъявленная зарубежная война. В постсоветском обществе давно утвердилось мнение, что она была ненужным, ошибочным шагом тогдашнего престарелого партийного руководства страны. А вот Николашин, как и многие боевые командиры-«афганцы», твердо уверен: ввод советских войск на территорию ДРА был стратегически необходим и осуществлен очень своевременно. Из своих источников (хоть и гораздо позже) он узнал: промедли наш десантники с высадкой в Кабуле хотя бы на два*-три часа, их бы опередил американский спецназ – 82-я дивизия ВС США… А потом бы очень близко от наших границ появились боевые ракеты, способные достичь любой точки СССР.

– О том, что я, командир учебной роты, включен в группу офицеров для отправки в Афганистан, мне стало известно осенью 1982 года, – рассказывает Вячеслав Николаевич. – К этому моменту я был уже семейным человеком, жил в офицерском общежитии с молодой супругой и двухлетней дочкой Юлией. Женился в памятный для всех год Московской олимпиады на коренной бронничанке, учительнице начальных классов. Но семейный статус, понятно, не мог стать для меня, кадрового военного, веской причиной отказа в выполнении приказа командования. Жена Галина Борисовна тоже хорошо понимала это, и я стал готовиться к вылету «за речку»… После того, как отпраздновали со своими семьями Первомай, нас, группу из 14 офицеров учебной десантной дивизии 2 мая 1983 года отправили сначала в Вильнюс. Оттуда – на широкофюзеляжном Ил-86 доставили в Ташкент – на пересылку. А 6 мая мы прибыли уже к месту назначения – в Кабул. В находящемся там штабе дивизии меня распределили в 357-й гвардейский парашютно-десантный полк (ПДП) 103-й дивизии ВДВ и назначили командиром десантной роты.

Так для хорошо обученного, но тогда еще необстрелянного капитана начался двухгодичный афганский период службы. Входить в свою должность, в само беспокойное и опасное русло военного быта боевому офицеру надо было очень быстро. Нападения душманов, которых в их армейской среде называли просто «духами», там происходили регулярно и, несмотря на постоянную готовность наших гарнизонов, как правило, внезапно. Тем более, что рота, которой командовал Николашин, входила в состав 3-го батальона 357-го ПДП и охраняла подступы к стратегически важному Кабульскому аэродрому. Сознавая это, он уже в самые первые же дни очень основательно изучил место дислокации своего подразделения, сам лично побывал на каждой ротной заставе, осмотрел солдатские казармы, находившиеся в крепости Балахисар. Там, как ему сказали, прежде размещалось училище академии генштаба шахской армии. А уже в ночь с 8 на 9 мая 1-й взвод роты, усиленный танковым и артиллерийским взводами, вёл тяжелый ночной бой с душманами и сумел достойно отразить это нападение.

Поясним: заставами в Афганистане называли не только посты, стоящие на границе с другими странами. В советских воинских частях ограниченного контингента это были огневые укрепления на подступах к охраняемой территории или к важным объектам. К примеру, все три взвода роты Николашина, выражаясь его языком, «стояли на трех крупных заставах». Там находились боевые опорные пункты взводов. У каждой из застав, которые их защитники нередко называли «крепостями», была своя зона ответственности, и командир взвода лично отвечал за её безопасность и защиту. Например, в кишлаках, откуда ушли жители, некоторые такие крепости оборудовались в больших глинобитных домах богатых афганцев. По соседству с ними размещала свои заставы афганская милиция (царандой). Боевая позиция 3-го десантного взвода и вовсе находилась в разрушенном здании караван-сарая в двухстах метрах от жилого кишлака. Там же размещались и солдаты афганской армии, с которыми взаимодействовали наши десантники. Важно отметить и то, что советские воины-интернационалисты в 1983 году противостояли уже не просто обычным местным дехканам-земледельцам, вооруженным старинными ружьями. Душманы в то время являли собой хорошо обученные боевые подразделения, прошедшие военную подготовку на пакистанских, китайских, иранских учебных базах и лагерях. А обучали их воевать опытные американские и английские инструкторы.

– Вражеская атака началась перед самым рассветом, в то время, когда всем дежурным и дозорным особенно хотелось спать, – продолжает свой рассказ Николашин. – В армии этот неблагоприятный для постовых период суток не случайно называют «собачьей вахтой». Но тогда, несмотря на наступавший День Победы и наш праздничный настрой, весь личный состав заставы оказался готовым к отражению внезапного нападения. Душманов, которые таким образом хотели «поздравить» нас с 9 мая, сразу встретили огнем из всего имеющегося у нас вооружения. Причем, по хорошо пристрелянным ориентирам. И они, получая отпор и неся серьезные потери, стали отходить… Из всего состава 1-го взвода в том бою только один солдат получил легкое ранение. Уже после той стычки я понял: мы, десантники, должны быть сильны своей подготовкой, дисциплинированностью, высокими духовными и моральными качествами. И постоянно проводил тактические занятия и учения со своим личным составом, особенно с молодым пополнением. Думаю, враги не раз убеждались, что по боеспособности «крылатая» пехота намного превосходила многие сухопутные части ограниченного воинского контингента. Это доказывает и статистика наших боевых потерь. Так, за два года моей службы в ДРА непосредственно в бою погиб лишь один боец нашей роты – ефрейтор Минаков. Тогда на заставу 2-го взвода напало по нашим подсчетам более восьми сотен бандитов… Да и самые горькие – небоевые потери личного состава, у ВДВ, насколько мне известно, были в 10 раз меньше, чем у других воинских частей. Хотя каждый такой случай гибели своих ребят не могу забыть до сих пор…

В юные годы мой собеседник, судя по его рассказам, имел отличную память. Мог без напряга запоминать до пяти листов печатного текста из школьного учебника, вплоть до каждой цифры и запятой. После тяжелейшей контузии и ранений головы помнить стал хуже. Но, как бы то ни было, до мельчайших деталей рассказывал мне о случившемся более трети века назад. При этом уверенно излагал даты, фамилии людей, номера частей… Ветеран поведал мне и о том, как его роте удавалось противостоять вылазкам хорошо вооруженных моджахедов, успешно проводить рейды по окрестным кишлакам. Как много и часто они занимались боевой подготовкой, ухаживали за своей техникой. Как по-хозяйски основательно и продуманно обустраивали не только свои заставы и огневые точки, но и свой быт. Он уверен: в экстремальных условиях чужой страны, где опасность подстерегала воинов на каждом шагу, особенно важны хорошая выучка, умение действовать в команде, слаженность и взаимовыручка. Этому ротный и другие командиры ВДВ каждый день настойчиво обучали своих солдат. Поэтому и «духи», всякий раз встречая достойный отпор, нападали на них гораздо реже, чем на соседние сухопутные части.

Впрочем, опасности подстерегали наших воинов не только в обороне и открытом бою. Зная о маршрутах передвижения «шурави», моджахеды и действующие по их указке пакистанские кочевники, постоянно минировали дорожное полотно. И при этом хорошо маскировали места закладки зарядов. Так что, несмотря на все предосторожности, подрывы военной техники всё равно имели место. Первый из них произошел с его десантниками, когда ротная бронемашина въехала в глубокую, заполненную жидкой глиной яму, на дне которой была установлена мина. Тогда при взрыве никто сильно не пострадал. Только механик-водитель получил легкую контузию. Но тяжелый запах горелого тротила и жженого железа во рту преследовал их несколько суток… Особенно большой урон нашим воинам и технике наносили мощные фугасы. На одном из таких зарядов, заложенном в заброшенном кишлаке, и подорвался БТР, на котором гвардии капитан Николашин находился вместе со своими бойцами. Подвела неопытность механика-водителя. Несмотря на предупреждение своего командира о возможной мине, он, растерявшись, не стал уменьшать скорость, а наоборот, резко «газанул» на повороте.

В результате машину занесло, и одно из колес наехало на заложенный заряд… Прогремел сильный взрыв, их подбросило вверх, накрыло густой пеленой пыли и мелких каменных осколков. Сначала капитан даже не сразу понял, что они подорвались. Но при этом почувствовал очень сильный толчок снизу и отлетел метров на пятнадцать от БТРа. Сидящего рядом сапера отбросило еще дальше… От гибели и тяжелого увечья десантников спасло то, что все они, предусмотрительно ехали на крыше, а не внутри машины (в этом случае при подрыве получили бы смертельные травмы головы). Да и бронемашина в этот раз внутри была плотно загружена камнями (по хозяйственным нуждам) и не перевернулась. К тому же, сам отброшенный взрывом Вячеслав, занимавшийся в учебном полку самбо, сумел сгруппироваться и «правильно» упасть на землю. И хоть от взорвавшегося фугаса на дороге образовалась огромная воронка, а БТР был сильно поврежден, никто не погиб. Большинство десантников отделалось только ушибами и синяками. А вот травмы, полученные командиром и одним из бойцов, оказались серьезными…

– Опасаясь нападения «духов», я сразу пытался скомандовать: «Занять круговую оборону!», – вспоминает мой собеседник. – Но язык не слушался, и голова была, будто не своя. К тому же, всё лицо «всмятку» и полный рот камней... Замахал я руками, как дирижер, показывая менее пострадавшим от взрыва – снайперу и пулеметчику, чтобы они забрались на крышу рядом стоящего, глинобитного дома… Бойцы поняли приказ и быстро заняли там позицию для обороны. А механик стал отделять от машины лопнувшие шины, разбитые колесные редукторы, погнувшиеся рессоры и полуось… К нашему счастью, душманов поблизости не оказалось. И я попытался хоть как-то очистить от каменных осколков сильно разбитое лицо… Вернувшись на заставу, сразу же приказал командиру взвода отправить тяжелораненого сапера отправить в медсанбат нашей дивизии. А немного позже комбат, узнав о моей контузии, отдал взводному приказ: и меня отвезти в Кабул на излечение... Лечиться мне пришлось полторы недели. Врачи определили ушиб головного мозга и множественные ранения тела. Упал я на бок, и удар о землю, несмотря на мои спортивные навыки, всё равно получился сильным. Лопнули хрящи на четырех ребрах, и они отделились от грудины. Пришлось три месяца спать только на спине, пока всё не срослось…

За два года афганской службы Николашину и его десантникам довелось пережить немало военных испытаний. Были и оборонительные, и встречные бои, и даже прямые стычки с опытными моджахедами. Однажды ротный, совершив умелый маневр, сумел без потерь вывести 16 своих бойцов из-под встречного удара 80 вооруженных до зубов телохранителей одного из крупных душманских лидеров. Причем, с каждым разом «крылатая» пехота действовала всё более уверенно, совершенствуя тактику и отлаживая радиосвязь между взводами в любое время дня и ночи. А, чтобы не было осечек в бою, рота постоянно тренировалась. На его заставах за ночь бывало до пяти таких учебных тренировок, максимально приближенных к боевым. На себе почувствовав отличную выучку десантников, «духи» в дальнейшем полностью прекратили нападения на позиции роты. Постоянно осуществляли только сплошное минирование близлежащих дорог… Последней операцией, в которой участвовал мой собеседник, был захват крупного укрепрайона душманов, в котором участвовали наиболее подготовленные подразделения 357-го парашютно-десантного полка и разведгруппы 106-й дивизии ВДВ.

Когда он вернулся в Союз, на службу в свой полк, начали сильно сказываться последствия подрыва на фугасе. Пока не комиссовали, Вячеслав Николаевич служил в роте учебно-боевых машин, всё так же обучая будущих младших командиров-десантников. А после, уже по состоянию здоровья, продолжил свою офицерскую биографию начальником второго отделения военного комиссариата в Одесском военном округе. Его общий служебный стаж – 15 лет в ВДВ и 8 – в военкомате. За участие в боевых действиях и умелое руководство подразделением при выполнении боевой задачи капитан Николашин был награжден орденами Красной Звезды и «За службу Родине в Вооруженных Силах» III степени, а также медалью «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа». Награды эти получены заслуженно. Отметим хотя бы такой факт признания его отличного командирства. Побывавший в 357-м полку командующий ВДВ отметил, что одна из застав роты Николашина была признана лучшей по своему оборудованию среди всех десантных частей, действовавших в тот период в Афганистане.

– Я стремился к тому, чтобы каждая из застав моей роты была как маленькая Брестская крепость, – говорит мой собеседник. – Ведь хорошо оснащенный и укрепленный опорный пункт наших войск в чужой, воюющей стране – это сохраненные жизни рядовых солдат. Очень хотелось, чтобы каждый из них после афганской службы вернулся домой живым. И, если мне удалось кого-то из своих подчиненных сберечь во время душманских налетов от гибели, научить управлять бронетехникой и правильно действовать в бою, значит моя служба в ДРА прошла не зря. А еще, пользуясь случаем, хочу от души поздравить всех бронницких ветеранов-десантников с наступающим 90-летним юбилеем ВДВ. Пусть год от года крепнут традиции нашего боевого братства и взаимовыручки! Желаю всем своим друзьям и соратникам, а также их семьям, нерушимого здоровья, жизненного оптимизма, семейного и личного благополучия!
Воспоминания записал Валерий ДЕМИН
Назад