"ПОЛИНКИНЫ РАССКАЗЫ"
247
УРОК МУЗЫКИ
Это было незадолго до 12 апреля, Дня космонавтики. Шёл урок музыки. Повторив песню, которую учили в прошлый раз, учительница стала наигрывать на пианино бодрящую всех и вся музыку. Сашка закрыл глаза и покачивался в такт, а его сосед, Витька Фокин, начал махать рукой, изображая из себя дирижёра. Закончив играть, Нина Николаевна спросила:
– А вы знаете, чья это музыка?

Все молчали. У нас в классе есть девчонки, занимающиеся музыкой, но они почему-то тоже молчали, а когда учительница посмотрела на них, они отвели глаза.
– Понятно, – сказала Нина Николаевна с печальными нотками в голосе, – в музыкальной школе учат многому, и всё в ваших головах не укладывается. Это, ребята, одна из песен замечательного нашего композитора Александры Николаевны Пахмутовой, и называется она «Мы – гагаринцы».

– Мы её учить будем что ли? –недовольным голосом проговорил Петька. – Мы ещё эту, что повторяли, не до конца выучили.
– Нет, – ответила учительница, – я вас познакомлю с музыкой Пахмутовой на следующем уроке, а вы к этому времени подготовьте небольшой доклад о её творчестве.

Прозвенел звонок, закончился урок. Сашка ворчливым голосом (он почти всегда ворчал, когда ему что-то не нравилось) сказал:
– По русскому пиши сочинения, по истории – доклады, даже по биологии, а теперь ещё и по музыке. Попели песенки, послушали музыку и разошлись бы, а тут «коротенький доклад», – передразнил он Нину Николаевну. – И так не хватает времени.
– Не ворчи, Пирожков, полазишь в интернете и спишешь, хоть знать будем о знаменитом человеке, – парировала Светка, которая училась в музыкальной школе и молчала, когда учительница пристально смотрела на неё.

Через неделю на столе Нины Николаевны лежала стопка тетрадей с докладами. Она стала сама рассказывать о Пахмутовой, а наши доклады оставила себе для проверки.

Неделя пролетела быстро. Мы успели забыть про наши доклады и бодро, под звуки марша, который скрипучим голосом напевал Витька, шли в кабинет, где стояло пианино. После того, как сели за парты и поздоровались с Ниной Николаевной, она сказала:
– Итак, кто-то написал о Пахмутовой от руки, а некоторые даже напечатали. Фокин, – обратилась она к Витьке, – у тебя напечатан самый большой доклад, целых пять страниц. Молодец! А теперь расскажи своими словами всё, что ты знаешь.

Витька явно был не готов к такому повороту. Почесав затылок, он вопросительно посмотрел на ребят и медленно начал говорить:
– Александра Николаевна Пахмутова родилась в тысяча девятисот, девятисот, – замямлил Витька, – девятисотом году...

В классе все захихикали, а Витька уверенным голосом продолжал: – В тысяча девятисотом году....
– Увы, Фокин, – поправила его учительница, не в тысяча девятисотом, а девятого ноября тысяча девятьсот двадцать девятого года, продолжай...

Витька, нисколько не смутившись, продолжал бодрым голосом:
– Она написала очень много песен про космонавтов и пионеров. Её все знают и любят...

Дальше Витька запнулся и начал что-то мямлить. В конце концов произнёс тихим голосом:
– Здесь у меня что-то не клеится.
– Да, Фокин, – протянула Нина Николаевна, – к тебе только Диана клеится.

Витька опустил голову, а Диана неожиданно отреагировала своим звонким голосом:
– Как что, так Диана. Я тут совсем не при чём!
По классу сразу пробежал лёгкий шумок.
– Ладно, Фокин, всё понятно, – не обращая внимание на эмоции ребят, продолжала учительница. – Значит, тебе – пять, а твоей маме – два.
– Ура!!! – прокричал Витька, но Нина Николаевна сказала:

– Ой, извини, наоборот, маме твоей – пять, а тебе – двойка, надо было хотя бы внимательно прочитать, а не просто с Интернета отправлять на принтер.
– Не-е-е, – не успокаивался Витька. – первое слово дороже второго, Нина Николаевна. – Мне – пять, а маме – два.

– Не спорь, Фокин, а то позову твою маму. Она ведь в соседнем кабинете преподаёт, наверное, тебе будет стыдно!?
– Эх, – печально произнес Витька, – не повезло мне. И надо же было родиться в семье учительницы...
Александр КОЛЕНО
Назад